– Эй, все в порядке? – мужчина в клетчатой рубашке за соседним столиком обратился ко мне.
– Они будут жить, если ты сядешь, – Марко сказал это тихо, но я ощущала уровень потребности крови в данный момент.
– Все в порядке, – улыбнулась я мужчине, сев на место.
Мое дыхание было ровным и глубоким, таким образом я выравнивала свое сердцебиение, что отдавало бешеным ритмом в груди. Бессилие рвало грудную клетку, каждая попытка возвращала меня обратно, у меня ничего не получалось. Я даже свою честь отстоять не могу, не то что отстоять право семьи.
Сглатывая слюну, продолжая пялиться в стену. На самом деле мне было без разницы, мне не хотелось смотреть на Марко, но я продолжала видеть все его действия боковым зрением.
Спустя какое-то время ему пришло уведомление, и мы направились к выходу. По пути он взял бумажный пакет у парня из рук и вручил ему пачку долларовых купюр.
Анджело стоял, прислонившись к капоту своей машины, на его голове была красная бандана.
– Как прошло свидание? – оттолкнувшись от машины, но я проигнорировала его, проходя мимо. – Дэниел возвращается в Чайнатаун, думаю, он захочет тебя видеть.
– Алан написал мне, – Марко достал пачку сигарет, протягивая брату.
– Есть ощущение, что отец будет в ярости, Казалеси не выходил на связь с момента пожара, а остальные кланы не хотят вмешиваться в войну с Ндрангетой, – Анджело посмотрел на меня.
– Дэниел не заинтересован в маленьком городе, ему нужен целый штат, который он не получит. Слишком много проблем.
– Просто потому, что вы кучка идиотов, пытаетесь заработать, продавая женские тела, – мне было скучно слушать их диалог, и я все еще была злой и разбитой.
Их глаза обратились ко мне, Анджело затянулся последний раз, бросив под ноги окурок.
– Тебе следует заткнуться, а не раздавать советы, – он сделал шаг, пока Марко просто наблюдал. – Оставь свою женскую херню для Ринальди.
– Не думаю, что ты осмелишься сделать хоть шаг без разрешения престарелого отца-манипулятора. Ты просто пёс, Анджело, который гавкает по команде, – сделав шаг навстречу, снова бросая вызов.
Марко отодвинул брата, оттесняя его от меня, вручая мне бумажный пакет.
– Знаешь, почему многие не хотят иметь дел с Каморрой? Потому что мы не придерживаемся омерты, для нас не существует законов, страха и прощения. И если ты что-то забираешь, ты заплатишь в двойном размере, – открывая дверь своего автомобиля, указывая мне на место. – Мне стоит тебе напомнить, как мафия забирает долг?
Кровью.
Он был так близко, что я ощутила аромат духов, его футболка все еще пахла свежестью, в отличие от моей.
Залезая в машину, дверь громко захлопнулась, я продолжала смотреть на Анджело, когда машина тронулась с места. В моих руках все еще был пакет, который передал мне Марко из забегаловки, от него пахло картошкой.
– Если не хочешь есть со мной за столом, поешь здесь, – включая поворотник, едва проехав несколько километров, съезжая на обочину. – Твоему организму необходимо, чтобы ты поела.
Он буквально умолял, чтобы я поела. Марко Волларо уговаривал не умереть от голода, если бы я рассказала это кому-то из семьи, меня бы сочли за сумасшедшую.
– Почему ты такой?
Открывая пакет, делая так, как он просил. Мы оба были измотаны, каждый по-своему, но сопротивлялись друг другу, сталкиваясь характерами.
Положив картошку в рот, ожидая ответа, она была холодной, но очень вкусной.
– Потому что дети – отражение своих родителей. Я воспитан для убийств, – он открыл дверь, словно убегая от разговора.
– Глупая отговорка, – покачав головой, останавливая его еще на минуту. – Ты сам прекрасно знаешь, что другой. У тебя больше возможностей, чтобы привести Каморру к другой жизни, если…
– Готова переписать судьбу? – перебивая меня, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Заявить всем, что ты создана быть моей?
Это была неплохая попытка достучаться до его сердца, но она провалилась. Окатив меня ледяной водой, давая понять, что у Марко каменное сердце, и пригреться у этого камня сможет лишь змея.
– Я замужем, -напомнила я.
– Тогда не лезь в мою душу, если тебе нечего мне предложить, – он злился, каждый раз, когда слова действительно имели значение. – Потому что, чтобы понять меня, у тебя не хватит жизни.
Хлопнув дверь, что означало конец диалогу.
Пытаясь улечься на матрасе, который появился в домике для инвентаря, где меня закрывали на ночь. Рана болела, поэтому я могла лежать лишь на одном боку, который быстро затекал. На улице происходила возня, полицейские сирены мешали сосредоточиться на сне.