Поднимаясь с места, подавая руку Лиа. Мое лицо и шея были в песке из-за удушающих объятий ребенка, который переключил свое внимание на горизонт.
– Синее! Мама, – схватив меня за рубашку, тыкая себе в глаз грязным пальцем.
– Океан, милая. Очень красиво, ты права, – убирая песчинки с лица, направляясь ближе к воде.
У Витэлии были очень красивые сине-голубые глаза, в которые я влюбился до того, как она заговорила со мной. Опуская дочь, нас сразу же догнала вода, остужая ноги. Заметив белый камушек, что принесло течением, она погрузила руки в воду.
– Эйми, только не трогай лицо, а то будет щипать глаза, – напомнила ей Лиа, поправляя розовую панаму на голове ребенка.
– Моя терапия прошла хорошо, твое лицо уже не такое серое, – улыбнулась она уголками губ.
– Спасибо, Лиа, я должен почаще говорить тебе слова благодарности, – ощущая себя виноватым. – Ты очень помогаешь нам.
– Ты делаешь не меньше, но считаешь наоборот, – мы шли вдоль берега, пока Эйми собирала камни и ракушки, складывая в мои карманы льняных брюк.
Я ничего не ответил, мы просто молча продолжали идти, рассуждая каждый о своем. Мои мысли напомнили мне об отце, который последние дни не выходил из комнаты, работая над нашим бизнесом удаленно. Торонто было без присмотра уже долгое время, несмотря на людей, которые курировали город временно, казалось, недостаточно, кому-то стоило возвращаться. У меня было плохое предчувствие.
– Почему… – Лиа немного помолчала. – Знаешь, я долго думала над тем, что круглый стол до сих пор ничего не предпринял.
Ндрангета отличалась от Коза Ностра и Каморры тем, что, если болеет один, плохо всем. Мы незамедлительно оказывали поддержку локале, не дожидаясь приказов Сантосов.
Монреаль и Ванкувер были моими, но мне требовалось, чтобы они улучшили работу на своих территориях, отрезая любой доступ к стране. Сиэтл помогал на границе, Вито не раз спрашивал меня о том, чтобы просить помощи у «пяти семей» Фамильи. Я отказывал после переворота в Германии, семья Босси была ликвидирована, и на место пришли другие молодые боссы, которые не справлялись с оборотом. Акции упали, приближенные страны были недовольны задержкой судов, контейнеры приходили наполовину пустые.
Вызывая злость у союзников, мы не могли рассчитывать на помощь.
За время, когда я замещал своего отца в тайном обществе. Валерио, дядя Витэлии, всегда связывался со мной, докладывая обстановку, когда Канада не имела возможности присутствовать в Италии на переговорах. Мое взаимодействие было долгом и исходя из личной инициативы. Я был младшим боссом, в то время как остальные были старше меня не на один десяток лет. Их восприятие молодых у власти вызывало возмущение, и только после того, как мы взяли Сиэтл, они взглянули на меня.
Возвращаясь к вопросу Лиа, я остановился, погладив Эйми по голове, пока та рассматривала на ладони блестящий камень, который обточили волны.
– Потому что им выгодно, чтобы она умерла, – тихо ответил я.
От сказанных мною слов в моей голове собрался пазл. Я понял, что отец солгал, говоря о том, что Сантосы дали добро на проведение любых действий.
– Из-за того, что ей просто передали управление посмертно? – Лиа повысила голос, покосившись на Эйми. – Она даже не в Италии, всем занимается Алдо. Это просто какой-то бред!
Девушка потерла раскрасневшуюся шею, уровень ее нервозности рос с каждой минутой.
– Потому что она женщина, в чьих руках оказалась слишком большая власть.
Прямая наследница локале в Калабрии выходит замуж за босса Канады. Две страны в подчинении у одной семьи, одной из которых командует женщина с численностью в две тысячи солдат.
– В мафии с властью расстаются только одним путем, и это не добровольность… а принудительная казнь.
Лиа посмотрела на меня с вытаращенными глазами, так, словно узнала то, что не следовало.
– Папа, возьми, – Эйми протянула свои руки вверх, чтобы я взял ее, отвлекая от диалога.
– Ты проголодалась? – поправляя ее волнистые светлые волосы, когда она положила голову мне на плечо. – Пойдем домой, надо поесть, чтобы вырасти сильной.
– Да! – подпрыгнув в моих руках, улыбаясь.
Мы добрались до дома, я увидел отца на террасе второго этажа, он разговаривал по телефону. Наши взгляды встретились, прежде чем он скрылся в здании. Он продолжал злиться на меня.
Передавая ребенка Лиа, мой брат шел нам навстречу, и выражение его лица мне не нравилось.
– Глупо было верить копам, которых прикормили, – он потер лоб, взглянув на Лиа, готовый прижаться к ней так, как это делала Эйми.
– Вито?
Антонио отрицательно покачал головой.