– Я помогала обрабатывать рану, – без колебания ответила Дашери, виновато опустив взгляд.
– Разве тебе не надо убирать зал перед приходом гостей? – она прошла в свой кабинет, бросив телефон на стол, скидывая туфли. – Или ты думаешь, что я займусь этим вместо тебя?
– Прошу прощение.
Дашери выскользнула за дверь, аккуратно помахав мне рукой.
– Хорошая девочка, вот только не осознает, что с помощью своих внешних данных может избежать огромное количество проблем, – взяв в руки графин, наливая воды в стакан.
– Ты могла бы помочь ей сбежать, а не учить смирению, – рана на спине заныла, и я поменяла положение.
– И куда они пойдут? Без денег, с фальшивыми документами? – сделав глоток, давая мне шанс придумать план получше. – Здесь больше возможностей, чем на свободе.
– Нелегальных и унизительных, которые выбирали не по своей воли, – я встала и подошла к столу, за которым сидела Арбери, разминая ноги.
– Бернардо не врал, ты очень капризная девочка, – женщина ухмыльнулась.
Уверена, что Волларо старший предпочел другое слово, например: строптивая сука.
– Вы говорили обо мне?
Мне было любопытно, потому что еще вначале я заподозрила тот шлейф ревности от Мартиного и равнодушного спокойствия Арбери, когда Бернардо был рядом. Арбери ощущала себя хозяйкой, но, скорее, это были лишь мои предположения.
– Говорили, – она рассмеялась. – Мы много о чем разговариваем.
– Ты его любовница, – это было уже не предположение с моей стороны.
– Как грубо с твоей стороны, – Арбери встала, пройдя к огромному шкафу, открывая. – Я женщина, одна из многих, которых он когда-то желал. Все очень просто, мужчина у власти имеет искушение вроде красивых женщин. Так всегда было и будет.
Достав очередное блестящее вечернее платье красного цвета, прикладывая к себе перед зеркалом.
Я ничего не ответила, переубеждать мне не было интереса. Арбери уже давно установила в своем мире собственные законы и правила, ее правда и норма совершенно не были похожи на мой внутренний устой и правила жизни.
Возможно, она была настолько одинокой и напуганной, что жажда жизни действительно подтолкнула ее к «таким» мерам восприятия жизни, а после такого отношения уже не верила, что может быть по-другому.
Я не хотела осуждать, ведь ее жизнь была гораздо чудовищнее моей, но я делала это – осуждала. За ее нежелание помогать другим, заставляя принять тот чудовищный опыт, который прожила она.
– Мартина сегодня в очередной раз нянчится с Каролиной? – женщина, наконец, остановилась на черном платье с открытой спиной.
–Ты знаешь больше меня, к чему вопрос?
Она резко развернулась на пятках ко мне лицом.
– Вот она, любовь, о которой вы все мечтаете. Нельзя привязываться к человеку настолько, чтобы потом всю жизнь вытравливать его образ из головы.
Это прозвучало так, будто я семнадцатилетняя школьница, а она мать, отчитывавшая меня за глупую первую любовь.
– Когда ты говоришь о муже, я вижу, как горят твои глаза. Это уже не влюбленность, а одержимость души. Готовая умереть за него во всех смыслах, – расстроенно покачав головой, Арбери вздохнула.
– О, вот как, – я прошлась по комнате, сокращая расстояние между нами. – Ты не знаешь моего мужа, уверена, что тебе бы тоже захотелось быть одержимой кем-то, если с тобой обращались так, как тебе никогда не узнать. Все потому, что ты выбираешь каждый раз вставать на колени, словно грешница, вместо того, чтобы ставить на них. Мы уже разные, пойми это.
– Женщины чаще умирают не от великой любви…а иллюзии, девочка, – Арбери поправила прядь моих волос, которая мне не мешала. – Будет жаль, если твой огонь в глазах погаснет из-за мужчины.
Развернувшись на пятках, я направилась к выходу, мне захотелось проветриться, иначе я могла бы убить ее случайно. Выходя в зал, в котором было все еще пусто, несмотря на позднее время. Большинство китайцев уехали на сезон игр в Лас-Вегас, забирая с собой лучших танцовщиц.
Дашери протирала круглый стол с левого края, заметив меня, она улыбнулась.
– Она тебя утомила?
– Как я рада, что не одна я заметила это, – усмехнувшись, взяв тряпку с соседнего стола, помогая ей с работой.
– У тебя ранена рука, тебе не стоит…
– Брось, я так давно ничего не делала. Мне будет приятно сделать что-то для тебя, – мы принялись молча протирать столы.
Девушки с других рядом переглянулись между собой, продолжая работу, а двое охранников у барной стойки стали тщательно наблюдать за мной.
– Знаешь, Арбери строгая, но… – Дашери наклонилась и понизила голос, чтобы ее не слышали другие. – Она не раз спасала меня от приватных комнат.