— Я не желаю вас больше слушать, — указала ей на дверь Кэролайн. — Убирайтесь! Вы ненавидите его, а я люблю. Нам не о чем больше разговаривать.
И она заткнула уши руками, пытаясь забыть все то, что услышала. Она не верила ни одному слову. Кайлеб не был таким, он просто не мог так поступить! Не мог!
— Мог, — ворвался в ее голову приятный голос, она подняла глаза вверх и увидела любимого. — Все, сказанное ей, правда.
— Ты не могла бы позвать Мэтта? — попросил Дамон, с досадой отрываясь от самого приятного занятия. — Я могу сделать это и сам, окликнув его отсюда, но, думаю, не стоит этого делать. Мы итак привлекаем слишком много внимания.
— Конечно, — с легкостью согласилась девушка, прикрывая пылающие щеки волосами. — Я быстро.
Спустя несколько минут к вампиру подошел парень.
— Чего тебе? — вяло поинтересовался он.
— Есть новые инструкции, — холодно ответил Дамон, припоминая последнюю выходку подростка. — Завтра утром я уйду, не предупредив ни о чем Елену. Не вздумай ей что-либо рассказать о том, что знаешь сам. В противном случае я лично займусь убийством твоей вонючей личности.
— То есть ты, вот так просто, оставишь ее? — не обратив ни малейшего внимания на угрозы, запротестовал юноша. — Оригинальненько. А как же все эти слова: люблю, моя принцесса? Она же мне опять покоя не даст, будет доедать печень без соли, постоянно спрашивая: "Ты не знаешь, когда Дамон вернется?" — передразнил он нетерпение подруги. — Я сплю и вижу, когда ты покажешь ей свою очаровательную мордашку!
— Я должен уехать, но постараюсь сделать твою участь менее печальной, — не стал слушать его вампир. — Напишу записку, которую ты передашь ей завтра вечером, — он решил ограничить участие Мэтта в их отношениях с Еленой. От него всегда проблем было больше, чем от кого-либо другого. — Это сделаешь? Для Елены. Или мне лучше попросить Бонни?
— Сделаю, — мрачно согласился американец. — Вот только постарайся не ваять там любовный роман в трех томах, а то от твоей сентиментальности девушке может стать плохо.
Напоследок похлопав Дамона по плечу, парень вернулся в комнату к друзьям. Вампир остался задумчиво стоять возле автомобиля, размышляя над тем, что именно ему стоит указать в послании, кроме своих безумных чувств к девушке.
Не успел он продумать и половину прощального письма, как к нему подошла Елена и обвилась руками вокруг шеи.
— Мне почему-то очень страшно, — призналась ему девушка, с облегчением ощущая на своей спине сильные руки.
— Страшно? — переспросил юноша. — Почему?
— Не знаю, — честно ответила она. — Такое чувство, что ты собрался бросить меня. Ноющее чувство, одновременно колючее и очень неприятное.
Юноша впервые пожалел о том, что не может воспользоваться Силой. Этого разговора он никак не ожидал, как и того, что Елена почувствует гораздо больше, чем ей стоит знать на данный момент. Эта странная связь, что была между ними, сейчас серьезно мешала его планам, грозя обернуться непоправимыми последствиями для него же самого.
— Ну что ты, моя принцесса, — с наигранным воодушевлением обратился к ней Дамон. — Я всегда буду рядом.
— Знаю, но продолжаю бояться твоей непредсказуемости, — согласилась девушка. — Завтра мы окажемся там… И мне страшно. Я не знаю, что может произойти, и как ты поймешь мои те или иные взгляды. Пообещай, что не уйдешь!
"Вот почему она завела этот разговор!" — догадался вампир. Конечно, она же думает, что увидит там Стефана. Правды ей так никто и не рассказал. У молодого человека словно гора с плеч свалилась.
— Что ты сказала? — поинтересовался он, потому как не совсем расслышал последнюю фразу. — Повтори, пожалуйста.
— Обещай, что никуда не уйдешь! — настойчиво повторила Елена. — Прежде разберись во всем, поговори со мной, а потом уже решай, как тебе поступить. Я серьезно, Дамон! Твоя ревность иногда переходит все границы.
Он молча смотрел на нее, пытаясь придумать, что бы такое ответить. В голове, как назло, не было ни одной стоящей идеи, лишь огромное желание провести оставшееся время наедине, ведя как можно меньше опасных разговоров на тему невыполнимых обещаний.
— Обещаю, — скороговоркой выпалил Дамон, решив, что если не будет конкретизировать ничего, то с легкостью сможет нарушить то, в чем и не собирался клясться. — Ты не хочешь куда-нибудь съездить? Сходить в ресторан? Может, кино? — спросил он, рассмеявшись.