— С ней всегда было слишком много проблем, моя принцесса, — ворвался в ее размышления любимый голос. — Что же такого ты ей наговорила?
Он улыбнулся, садясь рядом, и обнял девушку.
— Если честно, — задумчиво пробормотала Елена, прижимаясь к юноше. — Я и сама ничего не поняла. У нее вдруг резко изменилось настроение, а потом она очень быстро ушла.
Она подняла удивленный взгляд на лицо вампира, как бы пытаясь выяснить у него, что же пошло не так.
— А о чем вы разговаривали? — с интересом спросил он, и особо не церемонясь, стал отыскивать ответ в голове девушки. — Хм… Разве я когда-нибудь просил ее лечить чужие души? — тон его тут же поменялся, а в глазах вспыхнула ярость. — Как думаешь, если вампиру отрезать язык, он заживет так же быстро, как и все остальное?
Дамон поднялся на ноги, мимоходом помогая встать и Елене.
— Думаю, ты мог бы и сам мне это рассказать, — вступилась она за вампиршу. — Другое дело, что ты не хочешь всех этих признаний. Но меня не устраивает подобная картина. Я хочу правды.
Девушка подняла на него испытующий взгляд, но ответ не оправдал ее надежд.
— Я уже объяснил, что с честностью у меня трудности, — невежливо бросил он через плечо, нарочно опережая ее на пол шага, чтобы лишить любой возможности смотреть в глаза. — У меня сейчас другие планы. Выворачиванием собственной души я не собираюсь заниматься.
— То есть ты ничего не собираешься мне пояснить? — подвела итог Елена и обиженно засопела, едва поспевая за скоростью своего спутника.
— Ты абсолютно права, — подтвердил юноша. Все мысли его были заняты отнюдь не разговором с любимой, а тем, что она узнала. До возращения в Италию он не вспоминал об этой истории, и не только потому, что не хотелось. В его жизни появился более важный человек, совершенно другие эмоции, которые с легкостью вытеснили из сердца ту странную привязанность. Изабелла не была Катриной, но напоминала ее. Он не любил эту человеческую девушку, но жить без нее не мог. Она стала своеобразным магнитом, притягивающим все мысли вампира, воздухом, без которого он не мог обойтись, тем, ради чего ему стоило жить. Но он не позволил себе ошибиться, не сделал ничего, чтобы заполучить ее. И никогда не знал — почему. Какая-то часть его всегда жаждала подойти, прикоснуться, вдохнуть запах чудесных волос, прижать хрупкое тело к себе, чтобы через секунду насладиться ее кровью, прочувствовать каждую мысль этой девочки.
Но это не случилось, чему он был искренне рад.
— Почему ты обиделась? — неожиданно спросил Дамон на пороге дома. — Я сказал что-то не то?
— Ты абсолютно прав! — передразнила его девушка, стремительно поднимаясь на второй этаж. — Я хочу побыть одна, — бросила она в лицо полностью деморализованному вампиру.
Он совершенно ничего не понял, но решил разобраться во всем вечером. Сейчас было одно дело, которое не требовало отлагательств.
Вечером Елене пришлось очень быстро сменить гнев на милость, потому как извинения, преподнесенные ей вампиром, были исчерпывающими. К тому же с утра явилась Франческа, с по обыкновению сияющим лицом, поэтому все острые углы сгладились как бы сами собой.
— Я украду его на пару минут? — спросила она у девушки, по привычке без стука врываясь в чужую спальню.
Натянув одеяло до самых глаз, Елена кивнула, заливаясь густым румянцем. Дамон же вытолкал невоспитанную особу за дверь, что-то угрожающе прошептав ей на ухо.
Юноша быстро оделся, чмокнул девушку в пылающую щеку, и посоветовал:
— Поспи еще немного, моя принцесса. Я вернусь очень скоро, и мы обо всем поговорим. Я помню о твоей просьбе. Думаю, сегодня самое подходящее время.
Она сначала не поняла, о какой просьбе идет речь, но, оставшись наедине с собой, все же вспомнила о том, что как-то просила научить ее пользоваться Силой. Что ж, это будет даже интересно.
Девушка скучающим взглядом пробежалась по комнате, поскольку спать ей не хотелось. Ей вдруг стало так одиноко, захотелось тут же кинуться к друзьям, чтобы хоть как-то скрасить свое ожидание. Но во вчерашние извинения входили не только слова, еще и билеты на самолет для Мэтта и Бонни, которых вампир отправил в тур по Италии, очень просто прокомментировав свой поступок: "Им явно стоит побыть наедине. Здешняя обстановка их сильна тяготит. Небольшая передислокация пойдет на пользу вечно недовольному подростку". Сказано это было с таким воодушевлением, что в правдивости его слов не приходилось сомневаться. Провожая друзей до ворот, Елена искренне порадовалась их счастью, а уже сегодня заскучала. Дамон был занят обдумыванием мест, где мог бы быть Стефан, ей же отводилась самая незавидная роль — заботиться о том, без чего он жить не сможет — то есть о себе. И в этом плане она видела одни лишь минусы, поэтому собиралась серьезно поговорить об этом с вампиром, едва он вернется.