— Отвали от меня. Я устал отвечать на этот вопрос, мама. Ты принадлежишь моему отцу, так что заканчивай с этим. Я никогда не любил тебя, только играл — надеюсь, это тебе понятно?
Он с отвращением оттолкнул Арнетт от себя. Она упрямо задрала подбородок вверх, величественно выпрямила спину и, прищурив глаза, произнесла:
— Тогда не расстраивайся, если не найдешь свою маленькую подружку следующим утром. А возможно уже сейчас. И в другой раз, когда будешь насиловать эту девчонку, не забывай, что легко можешь свернуть ей шею.
В последний раз бросив на него полный обожания и одновременно презрения взгляд, она развернулась на каблуках и стремительно удалилась по коридору.
"Дрянь" — послал ей в спину Кайлеб и в следующую секунду уже сидел рядом с Кэролайн, облегченно сжимая ее в объятиях.
— Кайл, кто была эта женщина? — девушка изо всех сил жалась к вампиру, ее до сих пор трясло от страха.
— Не переживай, это моя мать. — Скорее прорычал, нежели произнес он.
— Мать? — странно улыбнувшись, спросила девушка. — А братья-сестры у тебя тоже есть?
Вампир отодвинул от себя девушку и внимательно осмотрел ее. Синяки постепенно желтели, придавая телу девушки какой-то нездоровый оттенок. Отечность лица спала, губы стали прежних размеров, но в глазах все еще плескалась боль от каждого его неловкого прикосновения.
— Нет, потому как мать у меня никудышная. — После минутной заминки ответил Кайлеб. —
У нас довольно странная семейная история.
Кэролайн с интересом вслушивалась в каждое его слово. Звук его голоса эхом отдавался в области груди и ласкал душу. Она и сама не могла определить, что именно с ней происходит, и постаралась прекратить размышления на эту тему.
— Какая история? — спросила девушка.
— Необычная. Вообще-то с Арнетт познакомился я, когда она была человеком. Красивая, рыжеволосая, высокая, стройная, величественная — по ней сходили с ума многие, но она выбрала меня. Мне было очень хорошо рядом с ней, она давала столько разных эмоций, каждый ее вдох, крик боли, стон… — он мечтательно опустил веки и широко улыбнулся, — Это было бесподобно. Но потом она мне надоела, так было всякий раз до того момента, как я встретил тебя. И я рассказал ей о том, кто я такой. Человеку ведь нельзя знать о нашем существовании, разумеется, клан ее отыскал и попытался убить, но мой отец вступился за нее, о чем до сих пор сожалеет. Он любит ее, но она не отвечает ему взаимностью, хотя очень умело делает вид. Алекс даже не догадывается о ее двойственности.
Вампир умолк на секунду и спросил:
— Потрясена? Ты думала, что я только с тобой так поступил? Нет, — он покачал головой из стороны в сторону и признался, — Я делал так всегда. Именно последняя часть игры приносила больше всего удовольствия. Но в случае с тобой игра не стоила свеч. Отдай я тебя им — лишился бы последнего удовольствия в жизни.
Кэролайн не могла выдавить из себя даже легкого подобия звука. Ей вдруг стало так страшно, как никогда в жизни.
— Ты зря меня боишься. — Обратился к ней Кайлеб самым нежным голосом. — Я с тобой уже наигрался. Извини, за это слово, просто привык так называть то, что делаю с девушками. Я, кстати, научился этому у Шиничи — ведь именно китсуны любители питаться человеческими эмоциями: болью, страданием, страстью, похотью, счастьем. В общем, любимыми проявлениями вашей слабости.
"Уже наигрался" — прозвучало еще раз в голове девушки. "А что будет дальше, когда ему надоест строить из себя влюбленного по уши вампира? Когда роль защитника слабых и беспомощных наскучит ему точно так же, как надоело издеваться надо мной?" — девушка боялась даже подумать о возможных вариантах ответа.
— Кайл, а сейчас для тебя тоже идет игра?
— Нет, — резко ответил он. — Тебе не стоит делать скоропалительные выводы. Да, я не был образчиком морали в свое время, но сейчас все по-другому. Я не играю.
— Тогда объясни мне свое поведение, — как можно более мягче попросила девушка, — Я хочу понять тебя.
— Если бы я мог! — прокричал он с такой силой, что Кэролайн невольно отодвинулась. — Тебе мало того, что я защищаю тебя? Хочешь узнать ответ? — угрожающе спросил он и, не дожидаясь ответа, прошептал, — Я люблю тебя.
— Давай уже найдем, наконец, Стефана. — Попросил Мэтт, — Мне надоело отсиживаться в номере пока вы… — Он бросил многозначительный взгляд на кровать. Она представляла собой удручающее зрелище: простыни смяты, подушки разбросаны по всей комнате, несколько разорванных одеял в беспорядке лежат на полу.
Дамон хмыкнул в ответ и развел руками, давая парню понять, что в подобном безобразии виноват кто угодно, только не он.