Выбрать главу

Он говорил довольно быстро, передвигаясь по ванной, четкими движениями наводя порядок, и по-прежнему не переставая прижимать к себе девушку.

Кэролайн кивнула, отвечая на последний заданный им вопрос, и тут же оказалась завернута в толстый шлафрок, который был ей велик размера на три.

— Твой? — спросила она, уткнувшись носом в собственное плечо и почувствовав знакомый запах, от которого кругом шла голова.

— Наш, — поправил ее вампир, входя в столовую. — Голодна? Я не особо удачливый кулинар, но кое-что умею…

— А может… — едва слышно протянула девушка и выудила из воспоминаний самую красочную картинку, дав возможность Кайлебу вдоль и поперек изучить собственное полуобнаженное тело.

— Ужин… — хотел было настоять на своем вампир.

— Подождет! — решительно закончила за него Кэролайн.

Глава 15

Елена неожиданно проснулась среди ночи из-за кошмара, который преследовал ее вот уже несколько недель.

— Что-то приснилось? — тихо спросил Дамон.

— Дурной сон, — ответила девушка, всем телом прижимаясь к вампиру.

— Рассказать не хочешь? — последовал ожидаемый вопрос.

— А я сейчас каждую минуту боюсь только одного, — шепотом произнесла она и едва слышно, даже для острого слуха вампира, добавила, — Что ты бросишь меня. Уйдешь, так и не объяснив причину.

От собственной откровенности ей вдруг стало не по себе. Она не должна была говорить это вслух — дурная примета. Девушка и сама не поняла, с каких это пор стала такой суеверной.

Юноша молча разглядывал ее лицо, пытаясь подобрать слова, способные развеять ее страхи.

— С чего мне уходить от тебя? Ты обещала мне то, ради чего я теперь живу, — он взял ее за руку и нежно поцеловал кольцо на пальце. — Моя.

Сказано это было таким тоном, словно ни одно слово в мире не способно было принести ему такой радости, которую давало именно это сочетание звуков.

— И я хотел бы, чтобы ты продолжила сон. На рассвете мы должны выехать, а в машине тебе не удастся поспать так же сладко, — обратился к ней Дамон. — Кошмаров больше не будет, я обещаю.

В следующую секунду девушка уже отбыла в царство Морфея, не успев додумать до конца мысль о том, что рядом с ее совершенством никакие сны не страшны.

Разлепить веки ей удалось лишь к обеду. В автомобиле было очень жарко, по вполне привычным обстоятельствам. Дамон снова переборщил с одеялами.

— Доброе утро, принцесса, — весело поприветствовал ее вампир. — А ты большая соня.

— Если бы ты не пользовался своей Силой, когда надо и не надо, я спала бы гораздо меньше, — без намека на раздражение, отозвалась девушка, перелезая на переднее сиденье. — Здравствуй, любимый, — нежно произнесла она и поцеловала вампира в щеку.

— Любимых обычно целуют в губы, — прямым текстом заявил ей юноша.

— Нахал, — беззлобно констатировала она, разворачивая лицо Дамона за подбородок. — Мог хотя бы вид сделать, что у тебя есть совесть.

— А если ее нет? — нагло поинтересовался он.

Вампир неотрывно смотрел в глаза девушки, от чего ей вдруг стало не по себе. Откровенно игривый взор черных глаз, на неисчерпаемой глубине которых плескались в неимоверных количествах любовь и нежность, медленно погружал ее в какую-то дурноту. Голова закружилась, веки отяжелели, а воздух вокруг стал таким липким, что с трудом удавалось продохнуть.

"Так что мне не обязательно пользоваться Силой, принцесса" — отчетливо расслышала девушка, но Дамон не произнес ни слова, продолжая неотрывно смотреть ей в глаза. "Я могу доказать это на практике. Один взгляд, одно прикосновение, один легкий поцелуй, едва различимый шепот. Достаточно любого из всего перечисленного — и ты моя. Зачем мне пользоваться чем-то другим, когда мужчина, живущий во мне, с гораздо большей вероятностью на успех, справляется со всем в одночасье". Елене показалось, что именно таким голосом Змей-искуситель уговаривал Еву совершить первый грех на Земле. Она тут же отвернулась, и, справившись с дыханием, произнесла:

— С тобой иногда просто невозможно находиться рядом.

— У тебя явное преимущество, — рассмеялся Дамон. — Потому как мне всегда трудно рядом с тобой. Особенно, когда ты злишься. У тебя такой чудесный гнев! А в ярости ты похожа на рысь — белоснежную, дикую рысь.