– Отвратительное местечко, – говорю я.
Стеф устало садится на кровать.
– В чем дело, Марк? Почему ты себя так странно ведешь? Поговори со мной, ну пожалуйста!
Я хочу в очередной раз отгородиться от нее фразой «Все в порядке», но вижу, что она действительно волнуется за меня. Я должен сказать ей правду.
– В шкафу в спальне были волосы. Я вынес их на мусорку.
– Волосы? – Стеф потрясенно смотрит на меня. – В смысле, парики?
– Нет. Обрезанные волосы. Как на полу в парикмахерской после стрижки. Несколько ведер с волосами.
– Погоди, так в шкафу были и волосы, и дохлая мышь?
Вначале я не понимаю, о чем она. Я уже забыл о своей лжи.
– Да. Мышь и волосы. – Звучит смехотворно.
– Почему ты мне ничего не сказал, когда нашел их?
– Я… я не хотел тебя волновать. Эта квартира и без того кажется ужасной.
Стеф фыркает, но, похоже, она мне поверила.
– Наверное, не надо было их выбрасывать, Марк. Может, это и странно, но это собственность Пети. Слушай, как ты думаешь, зачем они им?
– Откуда мне знать?
– Наверное, они делают парики. Или действительно стригут людей на дому… Точно. На фото они казались такими стильными. Может, они им нужны, чтобы…
– Зачем, Стеф? Для генетических экспериментов? Решили создать армию клонов из генетического материала своих клиентов, чтобы…
– Ты чего на меня кричишь? Что на тебя нашло?
– На меня? Это ты думаешь, что мы наткнулись на тайную коллекцию волос Видала Сассуна.
– Неважно.
Она встает и идет в ванную, но я не могу отпустить ее вот так. Нельзя было рассказывать ей о волосах. Это я виноват, что мы поссорились. Нужно все исправить.
– Погоди. Прости меня.
Стеф колеблется, но присаживается на кровать.
– Я действительно ждал эту поездку, Стеф.
Она опускает ладонь мне на руку.
– Я знаю.
– Прости, что уговорил тебя приехать сюда.
– Я хотела поехать, ты же знаешь. – Она отдергивает руку и отворачивается. – Но я хотела поехать с Хейден. Я все еще думаю, что с ней нам было бы… лучше.
– Может быть, ты права.
«Серьезно? После всего, что случилось сегодня?!» – думаю я.
– Я рад, что она не нашла эти волосы. Представь, если бы она начала… играть с ними, например?!
Стеф пожимает плечами и встает.
– Хочешь кофе?
– Уже поздновато для кофе, тебе не кажется?
Мое второе дыхание на исходе, и теперь, когда мы помирились, я просто хочу принять душ и уснуть.
– Да? А который час? – Стеф смотрит на телефон. Уже почти полночь. – О господи! Я потеряла счет времени. Мы словно день потеряли.
– Да. Все из-за этих ставен.
Я принимаю душ, пока не заканчивается горячая вода, потом ложусь в постель, не обращая внимания на какие-то крошки на простыне. В полусне Стеф забрасывает ногу мне на колено, и я рад, что она рядом. Она мой настоящий друг. Я знаю, что не нужно ее беспокоить, надо дать ей поспать, но я должен поделиться тем, что увидел в чулане.
– Знаешь, когда я искал мусорные баки…
Я собираюсь все ей рассказать, но тут перед моим внутренним взором предстает заляпанный кровью матрас и детская одежда на полу. Этот образ душит, перехватывает мне горло.
– Да? – сонно спрашивает Стеф. – Что?
– Просто… Когда я выбрасывал пакеты, то думал, не отправляют ли в Париже мусор на переработку. Как настоящий буржуа, представляешь?
Она не отвечает. Я думаю, как бы пошутить, чтобы вновь услышать смех Стеф: «Может, этот бак был для органических отходов…» Мне не до шуток.
– Не очень-то хорошее начало отпуска, да?
– Угу.
– Завтра все будет лучше.
Глава 8
Стеф
На второй день я вскинулась ото сна, уверенная, что кто-то потряс меня за плечо. Спросонья я подхватилась, пытаясь удержать ускользающие обрывки сна, – я помнила только, что мне снилось что-то о Хейден. Ночью я, видимо, стянула с себя футболку, и теперь все тело покрывал мерзкий слой пота, волосы слиплись. В комнате стояла невыносимая жара, воздух казался влажным, как в тропиках. Вчера я дважды принимала душ – первый раз, когда мы приехали, и второй, когда Марк выносил мышь и волосы. Его поведение показалось мне странным – как у человека, страдающего от обсессивно-компульсивного расстройства. Теперь я опять чувствовала себя грязной. Я потянулась и только сейчас поняла, что Марка нет рядом.
Из гостиной доносился какой-то скрежет: скрк-скрк-скрк…
– Марк?
Никакого ответа.
Я отбросила одеяло, надела чистую футболку и вышла в гостиную.
Он стоял у закрытого окна и ковырялся ножом в деревянной раме.
– Марк?
Он заметил меня, только когда я дотронулась до его плеча. Вздрогнув, он смущенно улыбнулся: