– Кто говорит?
– Один сосед… студент.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Я собиралась, но ты немного… ты занимался другими делами, Марк.
«Не говоря уже о том, что ты вел себя как сумасшедший».
– Шум, папуля! – крикнула Хейден.
– Попробуй ее выключить, Стеф, – повторил Марк.
Я пошла заниматься сигнализацией – и сирена утихла в ту же секунду, как я коснулась панели управления. Я не стала ее перенастраивать, подумав, что, если даже кто-то вломится сюда, толку от этой сигнализации никакого. Потом я обошла дом, перепроверяя окна и двери и вздрагивая от каждого шороха.
Когда я вернулась в комнату, Марк придвигал комод к стене. О расческе я к этому моменту уже забыла. Хейден лежала в кровати, ее глаза слипались.
– Отлично. – Марк улыбнулся мне. – Я завтра кого-нибудь вызову проверить систему. Наверное, где-то провод отходит.
Он выключил верхний свет, и его тень упала на пододеяльник Хейден – вытянутая, жутковатая, как тень вампира в фильме «Носферату». Меня бросило в дрожь.
Хейден уже мирно посапывала.
– Она уснула, Стеф. Пойдем. Пойдем спать.
Но я не могла оставить Хейден одну в этой комнате. Или я не могла остаться наедине с Марком?
– Ты не против… если я посплю здесь, с Хейден? Только сегодня?
– А почему бы не перенести ее в нашу постель?
Я потрясенно уставилась на него. Марк изначально был против того, чтобы Хейден спала с нами. Мы никогда не обсуждали причины этого, но я предполагала, что Зоуи часто спала в их с Одеттой кровати и они никак не могли отучить ее от этой привычки, поэтому Марк не хотел приучать к этому Хейден.
– Жаль ее будить…
– Ладно. Спокойной ночи. – Он по-дружески чмокнул меня в щеку и вышел из комнаты.
Я забралась в кровать с Хейден, думая, что теперь мне уснуть не удастся, но тут же провалилась в сон.
Меня разбудила Хейден. Она гладила меня по голове. Яркий свет лился в щель между шторами.
– Мамуля! Мамуля, вставай! Мамуля, смотри! – Она показывала на что-то под кроватью.
– Что?
– Смотри! Посмотри на смешную тетю.
– Какую смешную тетю?
– Смотри!
Я спустила ноги с кровати и сонно опустилась на четвереньки. Под кроватью валялся носок Хейден и Барби-Русалочка. Я вытащила куклу и передала ее Хейден.
– На эту смешную тетю?
Хейден уперла руки в бока, очень похоже изображая мою маму, когда она сердится на папу.
– Нет, мамуля! – Она показала мне язык и забрала Русалочку.
– Где папа?
И который час? Найдя телефон на прикроватном столике – все это время он был в комнате Хейден, но вчера я почему-то о нем не подумала, – я выяснила, что уже почти девять. Хейден обычно просыпалась в шесть утра. Господи, за ней что, никто не присматривал целых три часа? Я отнесла Хейден на первый этаж и с облегчением увидела, что Марк оставил мне записку на столе: мол, он пытался разбудить меня раньше, но у него ничего не получилось, поэтому он ушел, только когда услышал, что я уже проснулась. Но почему он со мной не поздоровался? И почему тайком улизнул из дома? Я не слышала ни стука закрывающейся двери, ни скрипа ворот.
– Папочка приготовил тебе завтрак, Хейден?
Она кивнула.
– Кашу. Она противная.
– Ты ее съела?
– Нет, мамуль. Я хочу яйца с мордочкой. Можно мне яйца с мордочкой? Ну пожалуйста. Пожалуйста, мамуль!
Я сварила Хейден яйцо всмятку, нарисовав на скорлупе улыбающееся лицо, как и всегда, и разрезала тост на мелкие кусочки, чтобы она могла макать их в желток. Мне есть не хотелось, я даже не была уверена, что смогу влить в себя чашку кофе.
– Ложечку, мамуль, – сказала Хейден.
– Пожалуйста! – рявкнула я.
– Пожалуйста, мамуля…
Я открыла ящик в поисках одной из новых ложек – недавно мы купили комплект, который Хейден очень нравился, – но все они оказались в посудомоечной машине, а вчера я забыла ее включить. Я с грохотом принялась рыться в груде ножей и вилок в ящике и действительно нашла одну ложку. Она была полностью покрыта черной плесенью. С отвращением выбросив ложку в мусорное ведро, я вытащила ящик и поставила его на стол. На пластмассовом лотке не было и следа плесени, как и на посуде. Что-то тут было не так. Может быть, Марк или я случайно положили грязную ложку в ящик?
Хейден опять попросила ложку, поэтому я рассеянно достала одну из посудомоечной машины, помыла в раковине и положила перед тарелкой. Затем осмотрела кухню. Все остальное, похоже, осталось на своих местах, но я чувствовала: что-то не так. Паранойя нарастала: может быть, все это – часть изощренного плана, как в триллере? Плана, как свести меня с ума? Разрушить мои отношения с Марком?