Она повесила трубку, прежде чем я успела что-то возразить. Но, честно говоря, я в какой-то мере вздохнула с облегчением: мне не хотелось сейчас оставаться одной. Я пару минут посмотрела кулинарное шоу «Лучший повар Австралии», когда в ворота позвонили. Вздрогнув, я пошла открывать. Клара пришла в золотистом платье, похожем на накидку тибетского монаха. От нее разило алкоголем. «Вот почему она была так добра ко мне, – подумала я. – Она просто пьяна». Как обычно, она чмокнула воздух у моего уха, прижавшись щекой к моей щеке.
– Я тоже пыталась дозвониться Марку, – сказала она, едва я ее впустила. – Не отвечает.
Клара сжала мне запястье и потянула меня в кухню. Пальцы у нее были необычайно холодными.
– Пойдем. Тебе надо выпить.
Прежде чем я успела ее остановить, она достала из шкафа бутылку «Меерласта» – это вино подарил Марку какой-то старый университетский приятель – и принялась рыться в ящике в поисках штопора. Откупорив вино, она налила нам по бокалу, расхаживая по кухне с видом полноправной хозяйки. Даже я не чувствовала себя здесь настолько уверенно.
Облокотившись на стол, она отхлебнула вина.
– Знаешь, я подумала о том, что ты говорила об этом доме. Тут плохая энергетика.
Я тоже отпила из бокала. Вино было ароматным и пряным – потрясающий вкус. Марк хранил его для особого случая, и теперь я поняла почему.
– Наверное, все это просто мое…
Она хлопнула ладонью по столу, останавливая меня.
– Я понимаю, кажется, что все это глупости. Плохая энергетика, бла-бла-бла… Чушь собачья, я согласна, но ты меня выслушай. – Махнув рукой, она выпила еще вина. – Слушай, классное какое, а? Так вот. Может, вызвать кого-то, чтобы ее исправить?
– Что исправить?
– Энергетику.
– Кого же звать, экзорциста, что ли?
– Шамана-сангому.
Я расхохоталась. Но Клара даже не улыбнулась.
– Серьезно?!
– Серьезно. – Клара кивнула.
– Клара, мы с Марком атеисты. Мы ни в каких духов не верим.
– Да, я знаю. Но вреда от этого не будет. Может быть, все дело в вашем восприятии. Может, это все игра воображения. Но, с другой стороны, может быть, в Париже вы подверглись действию плохой энергетики и привезли ее сюда. Вам там нелегко пришлось. Почему бы не подойти к этой проблеме непредвзято?
Я вспомнила слова Мирей незадолго до самоубийства: «Я думала, может, это ушло с прошлыми людьми… Иначе это будет с вами».
– Сангому, значит. И где же мне такого шамана найти?
Сангомы, о которых я слышала, были шарлатанами, они рекламировали свои услуги, раздавая объявления на вокзале в Кейптауне и обещая исцелить клиентов от всех болезней, начиная от туберкулеза и заканчивая импотенцией.
– Я одну такую знаю. Она приехала из Голландии десять лет назад, ощутив призвание.
– Так она что… белая?
Клара грустно покачала головой.
– Не все голландцы белые, Стеф. – Но даже Клара понимала, что сейчас не время читать мне нравоучения, поэтому сменила тон. – Но да. Она белая, так уж сложилось. И что с того?
– Ты когда-нибудь пользовалась ее услугами?
«И если да, то зачем?»
– Нет, но я как-то встретила ее на презентации книги одного моего друга, и мы начали общаться.
«Ну, тогда все в порядке». Мне хотелось расхохотаться ей в лицо. И хотелось спросить, как кто-то в Амстердаме может ощутить «призвание» к африканскому шаманизму. Но зачем мне было затевать дискуссию о культурных предубеждениях?
– Конечно, почему бы и нет? – сказала я, просто чтобы не спорить.
«А потом мы позовем священника, раввина, а если и это не поможет – адвоката по разводам», – подумала я.
Но Клара уже набирала сообщение. Ответ пришел тут же, как будто они заранее договорились.
– Она сможет прийти послезавтра.
Я уже собиралась что-то сказать, когда услышала, что меня зовет Хейден.
– Вернусь через минуту.
Клара помахала мне рукой и потянулась за бутылкой вина, чтобы налить себе еще бокал.
Хейден сидела в кровати. Волосы всклокочены, ночник с диснеевскими принцессами отбрасывает тени на стену.
– Что случилось, мартышка?
– Мамуля, оно тут, я его слышала.
– Где тут?
– Под кроватью, мамуль. – Она перешла на шепот. Хейден не казалась испуганной, просто сонной.
– Что там? Опять тетенька?
– Не знаю, мамуля.
– Там ничего нет, Хейден, но мамуля сейчас посмотрит, ладно?
– Ладно, мамуля.
Я встала на четвереньки и посмотрела под кровать, куда едва доставал свет ночника. И на мгновение мне показалось, что в мою сторону метнулась какая-то проворная тень, безликая, многоногая, плоская, она прыгнула ко мне, как паук набрасывается на попавшую в паутину муху. Я отшатнулась, ударившись головой о край кровати, прищурилась и заглянула туда опять. Но под кроватью ничего не было – кроме носка, который валялся там и вчера.