Писк заряда термобатареи все переворачивает с ног на голову. Инстинкт делает кульбит — напряжение отпускает — теперь оставаться на месте стало опаснее чем продвигаться дальше. Обхожу скрученные во льду деревья и низкие ветки. И не могу поверить в то, что вижу.
Крышка люка на подставке из кирпича и цемента. Крышка сдвинута на бок. Немного, но достаточно чтобы попробовать ее сдвинуть.
Аккумулятор термобатареи издает писк. Сердце подпрыгивает. Тепловые трубки на костюме чуть меркнут.
Темнота сгущается и леденеет. Все начинает блестеть — лед, снег и даже кажется воздух. Смотрю на верх — тучи разошлись, открыв мне возможность еще раз увидеть черное небо и звезды. Дом. Свет звезд отражается от замерзшей поверхности Земли и все вокруг переливается приятными, почти успокаивающими блестками.
Писк разряжающейся термобатареи. Еще один. И еще. А я все стою и смотрю на звезды. Как будто бы вижу их в последний раз. На шестом писке я почти с легкостью (даже не удивляясь этому) сдвигаю крышку люка и заползаю под землю.
Тупой зверек, лишенный будущего. Ха-ха.
Лестница под люком уходит под землю не глубоко. Примерно метров на пять-семь, если я правильно подсчитал. В сравнении с поверхностью даже на такой малой глубине чувствуется разница в температуре. Внизу гораздо теплее и нет ветра. Есть только тишина. В ушах все еще стоит гул ветра — мозг отказывается пока что принимать звуковую пустоту. Единственный свет исходит от термо-трубок, он тусклый и неровный. Достаю кремне-волокно. Под ногами разный мусор; нахожу обломок доски и собираю что-то на подобии факела.
Я сам стал участником хроники, по которой когда-то учился. Человек из космоса с факелом в подземной трубе.
Снимаю шлем. Воздух холодный и спертый. Терпимо.
Оглядываюсь в темноту. Впереди тоже самое. Сначала иду условно назад. Идти прямо удается не долго, тоннель загибается вправо. Факел нагревает воздух рядом со мной, и я отключаю термобатарею. Жалкие остатки тепла…
Поворот заканчивается тупиком. Точнее заканчивается огромной заваренной дверью. Возвращаюсь назад. Проходя мимо открытого люка над головой хочу взобраться по лестнице и убраться отсюда к чертовой матери. Обратно на холод. Туда, где все понятно и знакомо.
Что ж, этот мир сначала уничтожает твой рассудок. Но впереди четко ощущается опасность. Это ни с чем не спутать.
Я успокаиваю себя тем, что перевожу режим наручного браслета в взрывоопасный режим. Пять коротких нажатий и кончено.
Вот так твою мать. Вот так.
Коридор тянется на триста долгих шагов. Шлем сложен на спине, в одной руке факел, другую держу в напряжении. Все триста шагов иду спокойно, почти крадучись. Тоннель снова делает плавный поворот по широкой дуге и не доходя до конца поворота виднеется свет. Узнаваемый до боли в глазах. Его не перепутать. Это свет от термо-трубок. Но я не спешу. Оставляю горящий факел возле стены — на всякий случай. Можно было бы его использовать как оружие, но свечение огня меня выдаст.
Вперед продвигаюсь уже по стенке. Тихо и плавно. Пространство впереди хорошо освещается, но вокруг много тени и темноты.
Я готов.
Я рожден выживать.
Подхожу к самой кронке света. Еще пол шага.
Резко бросаю себя на свет. Вижу в стене углубление с человеческий рост. Свет бьют оттуда. Углубление — что-то вроде тупика, у которого правая стенка сильно разбита.
По периметру, сверху и по бокам стены увешаны термо-трубками. Они светят на удивление ярко. В углублении стоит стол (очень старый) и стул (такой же). Хлам, мусор раскидан по полу. На столе громоздится что-то вроде передатчика, но видно, что собрали его не на космической станции. Оборудование довольно устаревшее, примерно 2089 года. Плюс минус. Мигает индикатор включения. Я вырубил приемник сразу как спустился, не хотел себя обнаруживать. Внимательнее оглядываю собранную конструкцию — радио передатчика типа того что передавал координаты не наблюдаю.
Индикатор включения соблазнительно мигает зеленым огоньком. Этот прибор как я понимаю, что-то вроде допотопного голограмма транслятора, но только для записи и воспроизведения.
Кто-то его собрал.
Эта мысль возбуждает и пугает одновременно. На Земле не было жизни с 2112 года.
Но может быть, какой-то из Инаков, как и я решил оставить послание для других.
Подхожу к столу, усаживаюсь на стул и нажимаю кнопку воспроизведения.
Голограмма не четкая, в помехах и постоянно рябит.
Это Инак. Он возится перед транслятором; потом слышатся помехи. Через пару секунду слышу: «Вроде есть».