Нам тут не место. И может быть я спасаю сейчас не только себя, но тех, кто будет после меня. Как только я нажму на кнопку в пятый раз, из браслета распространится небольшое количество ядерно-кинетических частиц. Помещение довольно крепкое, но раскаленный воздух разорвет тут все вокруг и может быть даже часть тоннеля.
Все кончится быстро. Я не открываю глаз.
Я вижу звезды.
Свой дом.
Пять.
КОНЕЦ
__________________________________________________
РЕДКОЕ ЯВЛЕНИЕ
ЧАСТЬ I
Энни
Сегодня Энни приснился кошмар. Снова. В последнее время ей нередко снились страшные сны. И все они были настолько страшно-реалистичными, что Энни казалось, будто бы ужасы, приходившие во снах, могли нанести ей самый настоящий вред. Ей удавалось выскальзывать из них, когда казалось, что гибель неминуема и выхода из бесконечного лабиринта кошмаров нет, она просыпалась, резко садясь на кровати, вся мокрая от пота. Энни крепко обнимала себя руками и на лице у нее застывало выражение сильной боли. Она жмурилась и сильно стискивала зубы. Дыхание учащалось, и ее била мелкая дрожь.
Вдруг она почувствовала сладкий запах спелой вишни с табаком. Казалось, что он окутывает всю комнату и полностью заполняет легкие. Вдыхать его было приятно. Еще не проснувшееся сознание цеплялось за новый раздражитель, и ночные кошмары терялись в сладком дыму. После этого Энни наконец понимала, что вырвалась из лап очередного кошмара, и в голове возникал вопрос: откуда этот запах — Рэй снова курит в доме?
Она, не открывая глаз, все еще дрожа всем телом перебирается на другую сторону кровати. Но Рэй заключил ее в свои широкие и нежные объятия еще до того, как голова коснулась подушки. В комнате было жарко, плюс при сильном волнении у Энни всегда немного поднималась температура. Но несмотря на все это, объятия Рэя были холодными. В смысле все его тело было холодным — как кусок льда. Но сейчас это подействовало на Энни успокаивающе. Нежность и холод. Она прижалась к его груди и прошептала:
— Ты здесь, Рэй…
— Да, крошка, я здесь.
— Мне приснился кошмар…
— Не волнуйся, крошка, я присмотрю за тобой. Засыпай.
Он, продолжая обнимать ее, аккуратно опустился с ней на подушки. Она потянулась к его лицу, ища своими губами его губы. Поцелуй Рэя был нежным. И холодным. С легким «привкусом» спелой вишни.
Утром, после кошмаров, Энни всегда просыпалась «рывком». Момент пробуждения был быстрым и неприятным. Ощущение было такое, как будто она спала всего три-четыре часа вместо полных восьми-девяти.
Энни встречала это утреннее состояние треснувшими мыслями.
«Он был сегодня со мной. Рэй был здесь».
Она повернула голову вправо, но увидела только скомканную простыню и подушку. В комнате было тепло и немного душно. Никакого намека на запах спелой вишни. Но подушка и простыня, пребывающие в беспорядке, говорили о том, что сегодня ночью Рэй был с ней.
Это было. И в то же время этого не могло быть.
Рэя нет. Он умер. Его убили меньше месяца назад.
Нельзя сказать, что Энни была «стальной» женщиной. Но считать ее «кисейной барышней» тоже было бы ошибочно. Правильнее было бы назвать ее сильным, уверенным в себе, но с тонким внутренним миром, человеком.
Родом она была из маленького городка, населением всего в две с половиной тысячи человек. Семья Энни (как и большинство жителей) жила на большой ферме, что находилась в нескольких километрах от города. Ферма процветала; ее семья занимались в основном разведением благородных пород лошадей (как для спорта, так и для различной работы). Любимой породой Энни была арабская чистокровная.
Жизнь на ферме располагает к дисциплине и порядку, и Энни с детства была приучена к работе. Конечно (как на любой подобной ферме) вместе с ее отцом работали ветеринар мистер Бланш и его личный помощник (он же зоотехник) мистер Грэм (который также отвечал за поставки корма и опилок и следил за «распорядком дня» лошадей). Были еще три-четыре помощника — для тяжелой работы. Пока Энни была маленькой, она помогала матери и тетушке по хозяйству, приучаясь к домашнему порядку. Также она помогала следить за состоянием участка, на котором разводили лошадей, и участка для прогулок и демонстраций. Нередко ей приходилось убираться и в самих конюшнях — отец любил разносторонность труда.
После семи часов занятий в школе дома ее ждали еще четыре часа работы по хозяйству. Энни воспринимала это как само собой разумеющееся, и никогда не отлынивала от работы. Она любила лошадей. В юном возрасте ей нравилось ухаживать за ними, устраивать конные прогулки со своей тетей Ритой, а — уже в старших классах — ей иногда разрешали вести демонстрации для покупателей.