В начале зимы Энни получила письмо от родителей. Они приглашали ее и Рэя приехать на Рождество и провести праздники по-семейному. Рэй с радостью согласился. Ему было неловко, что за столь долгое время он ни разу не видел ее родителей.
К началу Ноября кода улицы уже покрылись снегом, Энни вернулась домой чуть раньше обычного и застала Рэя за телефонным разговором. Он расхаживал по гостиной и по его тону она поняла, что звонили с работы. Энни не стала мешать и пошла разбирать сумки.
— Наконец-то! — почти прокричал Рэй, заходя на кухню.
Энни озадаченно посмотрела на него и сказала:
— Что случилось, милый? Хорошие новости?
— Замечательные! — ответил Рэй. — «Крот», который был заслан в команду к Грегуару Чиллини наконец-то вышел на связь с капитаном. Этот Чиллини никогда не «светится» и всегда действует очень аккуратно. Мы посадили почти всех его подельников, постоянно напираем на контрагентов, но этот тип — не промах. Был.
Рэй усмехнулся и продолжил.
— Нам сообщили, что на завтра намечен переброс товара и Чиллини будет присутствовать лично. Видимо, он решил смыться и свернуть все дела в городе. Послезавтра наша группа и резервное прикрытие покончат с ним, — он был настолько возбужден, что жестикулировал больше обычного.
— Главное, вы там не подставляйтесь. Ты говорил, эти ребята шутить не любят.
— Опергруппа плюс прикрытие, — Рэй произнес эти слова уверенно, будто такой ответ объяснял все на свете.
— И все же — будь аккуратен. Знаю, ты крутой коп и все такое, но не делай глупостей. Я понимаю, для вас это очень важно, но не стоит лезть на рожон.
— Не волнуйся, Энни. Капитан сказал, что сам разработает план операции, а у него семнадцать лет оперативного опыта. Даже если ребята Чиллини решат оказать сопротивление, наша команда сработает слаженно и четко.
Он говорил так убедительно, что переживания Энни отступили. И правда, что может случиться? Это не первая операция Рэя, с ним его группа, да еще и резервная, а это значит полиции будет много. Конечно, она не знала всех нюансов и подобные вещи видела только в кино, но Одри рассказывала о таких крупных операциях — обычно все заканчивалось хорошо. Преступники предпочитали живыми садиться в тюрьму, а не отправляться в морг с переизбытком свинца в организме. Одри тоже умела убеждать, а ее муж состоял в той же опергруппе, что и Рэй.
В ночь операции опергруппа и резервная группа действовали слаженно и четко. План, разработанный капитаном можно было печатать в полицейских пособиях. «Крот» постарался на славу: информацию передал достоверную. Грегуар Чиллини прибыл со своими людьми точно в предполагаемое время. Товар тоже привезли вовремя. С Чиллини было еще двенадцать человек. У полиции — двадцать два, если считать резервную группу.
Но Чиллини и его люди «выбрали» не тюрьму. Они предпочли стрелять из автоматического оружия. Итог операции значительно отличался от намеченного плана.
Группировки Чиллини больше не существовало. В реанимацию, со средними и тяжелыми ранениями, отправилось девять полицейских. Трое из группы Рэя сегодня в последний раз надели значки офицера полиции.
В первом часу ночи, когда Рэй еще не вернулся домой, в гостиной зазвонил телефон. Энни не хотела брать трубку. Ей показалось, что доски, которыми она заколотила «яму отчаяния», треснули, и она медленно проваливается в ее могильно-черное чрево. На душе было холодно, словно ноябрьский иней заковал ее в ледяные цепи. После четвертого звонка она все же сняла трубку.
— Алло! Энни! Это Уильям.
Энни не отвечала.
— Рэй в больнице. Он ранен, но жив. Собирайся, сейчас за тобой заедет машина. Одри встретит тебя там. Я подъеду позже.
Она по-прежнему молчала. Первое дошедшее до нее из сказанного, было слово «жив». Она не «провалилась». Она зацепилась за оставшиеся доски и повисла на краю «ямы».
— Ты меня слышишь, Эн?
— Я собираюсь, — ответила Энни и положила трубку.
Поминальная служба по погибшим полицейским прошла по всем правилам. Были отданы все почести, соблюдены все традиции. Рэй шел на поправку и даже присутствовал на церемонии. Врач отпустил его при условии, что он будет соблюдать строгий режим.