Жену Коэна посадили в патрульную машину и повезли в больницу. Она была близка к тому, чтобы родить прямо в участке. Энни и Одри отвели в комнату отдыха. Энни трясло. Сердце готово было выскочить из груди. В голове пульсировала кровь. Одри была похожа на труп: застывший взгляд, бледное лицо.
«Господи, помоги, прошу тебя!»
Энни раскачивалась взад-вперед. Ей казалось, что ее придавливает прессом.
«Рэй, Рэй, Рэй. Пожалуйста, спасите его. Господи, не поступай так. Не дай им убить его!»
«Электронные» секунды безжалостно убегали, сокращая жизнь детектива Чарльза Коэна и приближая смерть детективов Патрика Вэя и Рэя Хоннекса.
Коэн умер страшной смертью. Он перестал дышать почти в то же время, когда у его жены произошли последние схватки. Когда ее повезли в родильную операционную, «Свора» забила Коэна до смерти. Стальными битами. Коэна повалили на пол вместе со стулом, к которому он был привязан, и тяжелые биты ломали его кости, превращая в «тесто» все внутренние органы. Это происходило на глазах, оставшихся в участке прокурора, нескольких полицейских и людей из аналитического отдела. А также Одри и Энни. И это было самым страшным из всего, что они видели в своей жизни. Даже когда отец уводил пострадавших лошадей на убой, это не казалось Энни чем-то жутким или неправильным. То, что она увидела сейчас, помутнило ее рассудок, желудок скрутился в бараний рог, ее затошнило. На ее глазах беспощадно забили человека до смерти. Словно бродячую собаку. Она слышала жуткие, утробные крики Коэна, почти чувствовала его боль. Видела, как он захлебывался собственной кровью, пока тяжелая бита обрушивалась, вбивая раскрошенные зубы в глотку.
— Вторые двадцать минут пошли.
Камера начала менять ракурс. Энни молилась: только бы в кадре оказался не Рэй! Ей было страшно и одновременно стыдно. Страшно, что сейчас она увидит Рэя, которого забьют так же, как другого детектива. Или сотворят нечто более ужасное. И стыдно потому что она понимала: если сейчас не очередь Рэя ― умрет другой детектив. И она — невольно — желала этого, молила об этом.
Камера смещалась медленно. Наконец в кадре появился второй детектив, так же привязанный к стулу и раздетый до трусов. Это был Патрик Вэй. Энни почувствовала постыдное облегчение. У Рэя есть еще сорок минут.
«Они придут, Рэй. Они спасут тебя. Боже, ты только держись».
Все снова увидели проклятые электронные часы — часы, которые могли с точностью до секунды показывать время смерти. Секунды помчались в обратном порядке.
Детектива Патрика Вэя убили, когда аналитический отдел, вместе со специалистами по коммуникациям и связям, наконец-то установил место проводимой казни. Им оказался старый, списанный с эксплуатации по всем документам, но почему-то не разрушенный завод по переработке промышленных отходов. Этот прогнивший «динозавр» находился в двенадцати километрах от черты города, на восточной стороне, где вот уже почти двадцать лет не строили важных для города объектов. Ближайшая резервная группа находилась в тридцати километрах от завода.
— Даже если все время «держать» скорость в сто километров в час, они не успеют, — сделал неутешительный вывод Алан, сотрудник аналитического отдела. — Первая группа появится там не раньше, чем через двадцать пять минут. И это в лучшем случае.
Говоря, он обращался к прокурору, но его слушали почти все оставшиеся в участке люди.
Группа уже мчалась по старому шоссе, ведущему в промышленную зону.
На экране появилось шесть нулей. Время вышло.
На голову Вэя резко надели полиэтиленовый пакет, затянули на шее кожаный ремень и обмотали рот поверх пакета изолентой. Через несколько секунд количество кислорода в крови Вэя стало снижаться, в легкие начало поступать больше углекислого газа. С каждым вздохом полиэтиленовый пакет прилипал ко рту, еще больше перекрывая дыхательные пути. Вэй задергаться, напрягая все свои мускулы в попытке освободиться. Его мозг и легкие пытались получить кислород, но вместо этого вбирали в себя очередную порцию углекислого газа, который циркулировал в пакете при каждом выдохе.
Вэй сделал свой последний выдох. Оперативная группа должна была появиться на месте через семнадцать минут.
Камера сместилась, и на экране появился почти полностью раздетый Рэй. Его поставили на колени. Широкие плечи опущены, голова склонена так, что казалось, будто он читает молитву. Позади него стоял человек в волчьей маске и прислонял к затылку Рэя пистолет. Все схваченные детективы слышали разговор между полицией и «Сворой» и знали, сколько времени было отведено каждому из них. Как только Вэй перестал дергаться, Рэй склонил голову и начал отсчитывать свои последние минуты.