Следы от сапог большого размера — как от тех, в которых обычно ходил его старик. Четкие «шлепки» грязных отпечатков подошвы тянулись от самой двери к столу Алана.
Алан так и замер — в ступоре, прикидывая, закрывал ли он на ночь сторожку. Кому могло прийти в голову ошиваться на кладбище, тем более во время такой грозы?
Все еще сонный, он взял листок и развернул его. Не осознав до конца смысл первых прочитанных слов, он кинул бумагу на стол — резко и брезгливо, словно по ней ползали трупные личинки.
На листе были инструкции для кладбищенского смотрителя, написанные почерком его умершего отца.
«Ну что, полуночники? Кому еще не спится, кроме Весельчака Майка? Надеюсь, таких много. Наша радиостанция и ваш покорный слуга снова будут развлекать вас с полуночи до двух часов.
Начнем с погоды. Как и предсказывали метеорологи (дождались-таки!) когда речь идет о том, что погода чертовски попортится, ребята из метеослужбы не ошибаются. А-ха-ха! Будьте внимательны — особенно на дорогах. Молнии так и сверкают. Но надеюсь, это не помешает вам насладиться новой композицией… шшш-шш… …уппы под назва… шшш-шшшш…»
Рикмен покрутил колесико на радиоприемнике, заставляя его умолкнуть. За окном поднялся сильный ветер. Яркая молния на секунду прочертила почерневшее небо — настолько яркая, что Алану показалось, будто она вспыхнула над самой крышей сторожки. А за ней — почти сразу — сильный, раскатистый голос грома, разнесшийся по всему кладбищу.
— Ух, злющий… — пробормотал Рикмен. — Кого сегодня занесет нелегкая?
Он продолжал бубнить себе под нос, вглядываясь в грязноватое окно. Мимо его ног пробежала кошка. Она уселась рядом с дверью и начала нетерпеливо скрести по ней лапой, как бы говоря, что ей нужно выйти на улицу. Странное поведение для животного, которое лучше человека чувствует, как сильно испортилась погода. Алан еще раз взглянул в окно.
Пора.
Он накинул на себя старую ветровку, надел тяжелые сапоги и оглядел свое жилище. А, вот он. Рикмен вытащил из-под стола пакет. На столе лежала газета, открытая на странице с фотографиями недавно погибших детективов и других полицейских офицеров. Открыл входную дверь. Кошка медленно вышла на крыльцо, уселась и уставилась в одну сторону. Застыла, словно вылепленная из глины. Даже ухом не повела. Рикмен стоял рядом. Ветер начал немного затихать. Кладбище освещалось скудно, и на темном небе не было видно ни луны, ни звезд.
Молния снова расчертила небо. Сильнейшая вспышка. Вертикальная кривая черта, ударила в землю. Рикмен даже не моргнул. Молния ударила точно туда, где несколько недель назад похоронили трех детективов.
Надо бы поспешить.
Смотритель взял большую лопату, перекинул ее через плечо и быстрым шагом направился к месту захоронения полицейских.
Подойдя к могилам, Алан увидел в одной из них небольшое рваное углубление, образовавшееся в месте, куда шарахнула молния. В ней лежал обнаженный человек. Его кожа была очень бледной, почти серой — Алан заметил это, даже несмотря на то, что луна давно спряталась за тяжелыми облаками. От скорченного на земле человека шел пар.
— С возвращением, — прохрипел Рикмен.
Человек, опираясь на руки, дергано поднял голову. На Алана уставилось два ярко-зеленых глаза, словно кружочки фонарей. Человек оскалился и зарычал. Рык был негромким, но точно не человеческим. Алан со всей силы ударил тяжелой лопатой по хребту, прибывшему «нечто». И несмотря на то что Рикмен был уже стар, его удар припечатал человека к земле, и тот затих.
Рэй начал приходить в себя.
— Мммм… — промычал он, пытаясь приподняться.
Голова кружилась и его сильно тошнило. Спина ныла так, словно он всю ночь грузил уголь. Рэй попытался встать на ноги, но почувствовал, что его заваливает набок. Кто-то подхватил его, не дав упасть.
— Ну что, пришел в себя, мертвяк?
Старческий, хриплый голос.
Мертвяк. Плохое слово.
Рикмен помог Рэю встать на ноги, сделать пару шагов от могилы. Рэй еле-еле держался на ногах. Голова кружилась уже меньше, но что-то из живота просилось наружу. Рэя скрутило пополам. Сильный спазм словно перевернул все внутренности, его стошнило чем-то черным и склизким. Рэй чувствовал, как жижа мерзости поднимается по пищеводу, проходит через горло и льется изо рта. Рэй схватился за живот, снова почувствовав спазм, сильно рыгнул, но на этот раз из него ничего не вышло. В воздухе запахло тухлятиной и сыростью — так пахнет разлагающаяся плоть. Рикмен похлопал Рэя по спине. Тот закашлялся и начал отплевываться. Старик продолжал держать его под руку. После тошниловки Рэй почувствовал себя очень легко: словно что-то лишнее покинуло его организм. Он выпрямился и посмотрел на Алана своими редкими для шатена, зелеными глазами. Они уже не походили на фонари: обычные глаза, разве что немного яркие на фоне бледно-серой кожи.