Приближаюсь к пустырю. Они появляются из-за угла здания. Переходят дорогу. Меня не видно из-за снега. Они останавливаются под уличным фонарем.
Грязная пятерка в сборе.
Пора.
Я резко переключаю передачу грубо втаптывая в пол педаль газа. Мотор благосклонно рычит, выпуская наружу все свою скорость и мощь. «Камаро» резво набирает обороты. В свете бледного фонаря я вижу, как они смеются, и, кажется, не слышат звук двигателя. Следующая передача. Новый рык черного зверя. Как призрачная черная тень я выскакиваю из-за пелены снегопада.
Они слышат.
Но еще не понимают.
Я врубаю мощные фары. Свет ослепляет их. Дезориентирует; приковывает их к асфальту, лишая желания разбежаться в стороны.
Сильный и мощный удар сотрясает корпус «Камаро». Ублюдки разлетаются словно кегли в кегельбане. Я врезаюсь в них на скорости, переламывая им кости. Машину заносит. Я давлю на тормоз. Рука дергает ручник. Руль почти не слушается меня. Через короткие мгновения мне удается успокоить и остановить машину. Передок сильно помят, одна фара вылетела. Бампер отвалился. Но у моей «ss» усиленный корпус, вроде тех, что раньше использовали трюкачи в старых фильмах. Стекло слева треснуло. Один из пятерки пытался прыгнуть на капот. Идиот.
Я беру дробовик и вылезаю из машины.
Разбросанные, покалеченные тела лежат в рассыпную на пустыре. Свет в домах выключен. Даже если кто-то и слышал аварию, то предпочитает не лезть не в свое дело.
Я подхожу к первому. Передергиваю затвор. Боб.
«…черт, ты помнишь ее сиськи, Боб?»
Ему везет больше всех, хотя он этого не понимает. Он лежит с переломанными ногами, держась за правый бок. Глаза закрыты.
БАБАХ!
Мощный выстрел двадцатого калибра превращает его голову в расколотый арбуз, куски которого разлетаются во все стороны. Красное перемешивается с белым.
Иду ко второму. Передергиваю затвор. Нэд.
«…эта сучка так стонала и орала, словно она грязная шлюха! Особенно когда Нэд впихнул ей, в ее сочный зад».
Он приходит в себя. Переворачивается с бока на спину. Когда я появляюсь в поле его зрения, он пытается сфокусировать взгляд. Его губы шевелятся, но изо рта ничего не вылетает кроме мычания.
БАБАХ!
Первый выстрел превращает его причиндалы в омлет. Он кричит и дергается. Я даю ему несколько секунд насладиться этой агонией.
БАБАХ!
Второй выстрел разносит ему черепушку. Теплая кровь забрызгивает холодный снег.
Третий подонок, Зак, даже умудряется перевернуться на бок и смотрит в мою сторону. Он достает пистолет, направляя его в мою сторону дрожащей рукой. Я быстрым движением выбиваю пистолет из его руки. Затем ногой переворачиваю Зака обратно на спину. Наступаю ему на грудь и начинаю давить. Мне нравится гримаса боли на его лице. Он широко открывает рот в немом крике.
« Но Зак молодец, смачно заткнул ее вопящий рот! Ахаха!»
Я смачно затыкаю его рот стволом дробовика. Его влажные губы на таком морозе прилипают к металлу.
БАБАХ!!
Выстрел превращает его башку в кашу.
Следующий такой же везунчик, как и Боб. Фил валяется в отключке. Он пропускает свое самое последнее представление.
«… Ты помнишь ее упругую задницу, Нэд? Да, Фил, узкая и сладкая.»
БАБАХ!
Больше Фил уже ничего вспоминать не будет.
«…классно мы позабавились с той блондинистой сукой! Верно парни?»
Мартин пытается отползти. Со скоростью слизняка закапывается в сугроб. Я пинками переворачиваю его на спину. Он все понимает. Я присаживаюсь и показываю ему фотографию. Он узнает ее. Я спрашиваю, где она. Где они ее оставили. Он поворачивает голову в сторону своих дружков. Пару секунд молчит. Я ору на него, повторяя вопрос. Он начинает смеяться. Смехом психованной гиены. Он указывает мне в сторону моста, соединяющий две части города. Он хихикает; изо рта текут слюни и кровь. Я всаживаю ему дробь в грудную клетку.
БАБАХ!
Звук выстрела подхватывает ветер и уносит в тишину улиц вместе со снегом. Крупные хлопья покрывают пустырь, стирая красные пятна.
Я сажусь в «Камаро» и срываюсь с места. Ни в одном из окон свет так и не зажигается.
Я гоню на скорости за восемьдесят по пустой улице.
Прости меня, Хлоя.
Думая, что оберегаю тебя своим отъездом, я самолично угробил твою жизнь. Я должен был приглядывать за тобой. Должен был сделать из светловолосого бесенка, доброго ангела.
Я сделал то, что должен был сделать; убив пятерку Билла, я взял билет в один конец, до той станции, на которой мы встретимся. И я не собираюсь ждать, пока за меня это сделают другие.