Нас никто не останавливает.
3
Арчи любит поиграть.
Чистый, белоснежный снег переливался множеством маленьких искорок под холодным светом галогеновых фар «кадиллака эскалейд». Такой перелив света бывает только в пригороде, подальше от больших дорог и огромного скопления автомобилей и людей, всегда оставляющие после себя грязь и серую жижу.
Автомобиль едет с оптимальной скоростью, хотя его большие колеса едва ли замечали слегка занесенную снегом дорогу. По обеим сторонам рядком стоят аккуратные двухэтажные дома. По случаю приближающихся праздников они были традиционно украшены разноцветными гирляндами и прочими мелкими рождественскими украшениями.
Два-три снеговика провожали проезжающий мимо автомобиль своими не живыми, но веселыми улыбками.
Несмотря на то, что время приближалось к десяти часам вечера во многих домах горел свет.
И если кто-нибудь из жителей этого замечательно района взглянул бы случайно в окно и увидел проезжающий мимо «кадиллак», то он бы почувствовал легкое, но непонятно откуда взявшееся чувство нервозности. Словно бы машина была черным, мерзким пятном на этой белоснежной улице, расписанной множеством цветных лапочек новогодних гирлянд.
От машины веяло чем-то темным; чем-то страшным.
Эта темнота задержалась бы в вашей памяти еще на несколько минут, принося смутные подозрения и опасения, что случится что-то нехорошее.
Было двадцать третье декабря.
Ночь перед сочельником.
Для кое-кого она станет последней.
Люди, сидевшие внутри «кадиллака», позаботятся об этом.
Арчи увидел свет приближающихся фар, надел пальто и вышел из дома.
Пришло время немного поиграть. Ставки сделаны. Ставок больше нет.
Много людей не понимают, зачем я это делаю. И лишь немногие не будут задавать этот глупый вопрос. Эти немногие, они похожи на меня.
Игроки.
Те, кто любят подразнить судьбу и пощекотать нервы.
Но в отличие даже от этих немногих, я всегда любил играть на повышение ставок. Тем самым заработав репутацию самого отчаянного и самого везучего игрока в покер.
Когда я сколотил небольшое состояние, я вдруг ощутил, на мой взгляд самое отвратительное чувство, которое может испытывать азартный человек.
Скуку.
Она как болезнь, завладевала мной каждый день, не давая насладиться результатами моих побед.
Скука словно огромная змея заглатывала меня и медленно переваривала в своем черном чреве.
И где бы я не играл; с кем бы я не играл; сколько бы не выигрывал или наоборот проигрывал, я больше не ощущал наркотического чувства азарта, которое всегда придавало моей жизни особенный аромат и вкус.
И в какие бы игры я не играл, ни один долбанный нерв в моем теле не отзывался ни на что, словно омертвевшие конечности холодного трупа. Интерес к жизни растворялся как пердеж в воздухе, оставляя после себя только легкое отвращение и скуку.
Но все изменил человек по имени Гарри Уилсон.
Мэр криминального бизнеса. Интересы его деятельности начинались от сбрасываемых в реки отходов до политических интриг и махинаций.
Мистер «отчаянная голова».
Господин Игрок.
Играющий в самые интересные игры, ставкой в которых была ваша жизнь.
Тех денег, что я сколотил на игре в покер, позволяли мне вести беззаботный образ жизни в какой-нибудь тропической стране, грея свою задницу под лучами палящего солнца; имея десятки женщин разных сортов и предпочтений; и иногда тешить самолюбие обставляя малоопытных любителей техасского холдема.
Но я всегда любил играть на повышение ставок.
Всего одна дерзкая партия в карты в компании мистера Уилсона и его людей, и я нашел с ним общий язык и понимание для нашего общего интересного сотрудничества.
Игры, в которые мне предлагал играть темный мэр, были настоящими. Оценить их мог только Игрок; человек, в чью жизнь снова вернулся смысл и трепет; возможно одержимый безумец, чувствующий возбуждение азарта, только поставив на кон собственную жизнь и чувствующий ни с чем несравнимый экстаз от получаемого выигрыша.
Таким был мистер Уилсон.
Таким был я.
Машина останавливается у моего дома. Поправляю пальто и открываю входную дверь. Морозный воздух дарит мне свой ледяной поцелуй. Подходя к «кадиллаку», вижу сидящего за рулем Бонзу. Здоровяк почти касается бритой макушкой крыши не маленького автомобиля. Его испещренная морщинами физиономия, побывавшая во многих хреновых переделках, напоминает теперь лицо Франкенштейна.