− Ладно. Он твой. — Сказал с расстановкой Уайт и зашел в смотровую комнату, из которой с помощью двустороннего стекла можно было следить за допросом. Симонс пару секунд постоял в коридоре, поправил манжеты рубашки и вернулся в допросную.
Когда Симонс вошел в комнату, Эдвард смотрел на фотографию разнесшего себе мозги Бена Грэма. И было в его взгляде нечто такое, что в отличие от Уайта не ускользнуло от внимания Пола. Но в его работе, повязанной крепкими путами прямых и косвенных улик, судебной и обвинительной системы, разнообразной трактовки закона, чаще всего взгляд (не важно, свидетель это был или подозреваемый), и каким бы ни был это самый взгляд, к сожалению, оставался просто взглядом. Но как бы там ни было, это можно использовать. За спрос ведь денег не берут, верно? Так же верно, как если начать называть придурком человека с «пониженными интеллектуальными способностями», от чего конечно же он не перестанет быть просто придурком. Симонс почувствовал, что во взгляде доктора Мак-Дугала хранится ответ на все его вопросы по этому делу.
− Прошу прощения за поведение моего напарника, доктор Мак-Дугал. — Не искренняя фраза; чисто формальная, как пожелание хорошего вечера от официанта. На этот раз Симонс сел за стол прямо напротив Эдварда. Затем он начал собирать разбросанные снимки и аккуратно складывать в папку. Давайте начнем все с чистого стола! Ну, или почти с чистого: одну фотографию Симонс убирать не стал − ту, на которой было мертвое лицо Бена Грэма. Фото лежало у самых рук Эдварда, и могло показаться, что Симонсу было лень тянуться за ней через стол. Вид у Эдварда по-прежнему оставался безучастный. Он словно воспринимал ситуацию как досадное, очень досадное недоразумение и ждал рыцаря адвокатуры в сверкающем костюме, который быстро вызволит его из этой передряги. Будет ли рыцарь отсекать головы драконам правопорядка, Эдвард еще не решил.
− Может быть, вы хотите чего-нибудь? Кофе, воды, шипучки? — Ну прямо сама любезность, разве что фартука не хватает с бейджем вместо значка.
− Не трудитесь, детектив. То, что вы оставили «плохого» копа за дверью, не означает, что теперь я буду отвечать на ваши вопросы без адвоката. — Вот так вот. Надо было сразу избрать такую линию поведения, но Уайту удалось своим напором выбить Эдварда из колеи. Особенно фотографией Бена. Все обернулось гораздо хуже, чем он себе представлял; даже после полученного письма он не верил, что Бен сделает это.
− Это ваше право доктор Мак-Дугал, — ответил Симонс. — Но я надеялся, что вы окажите некоторую помощь в этом расследовании.
− С чего бы вдруг? — Эдвард внутренне собрался. Он чувствовал, что Симонс почти подобрался к нему. Вот так с ходу, он, казалось, раскусил доктора. Словно играл в шашки с ребенком.
− Потому что вы законопослушный гражданин доктор, не так ли?
Умник хренов.
− Странный у вас способ просить о помощи, — сказал Эдвард, специально скосив глаза на дверь, через которую Симонс вывел взбесившегося напарника.
− Понимаю. Я, правда, хочу загладить инцидент и все объяснить. Но и вы мне помогите доктор. Эта страшная трагедия (он постучал по папке, в которую убрал фото растерзанных охотников) произошла прямо у вашего охотничьего домика и честно говоря, я надеялся, что вы проявите больше понимания и захотите как-то прояснить ситуацию. И поверьте, это важно: даже если бы на вашем месте сидел кто-то другой поведение детектива Уайта было бы таким же. Понимаете, о чем я? — Его глаза, темные, как спелый каштан смотрели на Эдварда Мак-Дугала взглядом доброго друга, который искренне желал избавить его от проблем.
− Понимаю, детектив. Но это не дает вам право оказывать такое давление и проявлять открытую агрессию!
− Все так, доктор Мак-Дугал. я понимаю, как это выглядит со стороны. Но вы, как психоаналитик понимаете, что вещи не всегда такие, какими могут показаться на первый взгляд. Как и в случае с вашим домиком у озера. Там, где детектив Уайт увидел причастность (а то и вину), я пока что вижу только совпадение. Но я удивлен вашим спокойствием. Если бы возле моего загородного дома обнаружили пять трупов, я не смог бы оставаться таким равнодушным.
Хорошая попытка.
Еще пара подобных фраз и Симонс загонит его в угол. Если Эдвард продолжит отмалчиваться, то тем самым укрепит их подозрения. Рот держат на замке обычно те, кому есть что скрывать.
Черт, где же Робинсон?
− Мне нечего вам сказать, детектив.