− Да, помню. Кто сейчас у тебя?
− Полиция. Стоят на пороге.
− Кто конкретно? Простые офицеры? Детективы? Кто?
− Двое детективов. Уайт и Самонс.
− Симонс, — машинально поправил адвокат. Затем немного помолчал, обдумывая ситуацию.
− Ладно, Эд. Они тебя хотят отвезти в участок?
− Да. Этот здоровый коп, Уайт, господи, я думал, он меня за шкирку потащит! Честное слово!
− Я понял. Теперь слушай. Они из пятнадцатого участка. От тебя до них минут сорок езды; но думаю, они доставят тебя минут за двадцать пять. Что бы там ни было, не отвечай на их вопросы. Ты понял? Отрицай то, что можешь отрицать, а если почувствуешь, что Уайт начинает перегибать палку назови мою фамилию.
− Хорошо, спасибо, Говард. Я пойду собираться.
− И помни, Эдвард. Ты обещал рассказать мне все подробности, иначе в случае чего, я не смогу грамотно выстроить линию защиты.
− Если до этого дойдет — расскажу. Но это мало чем поможет, поверь.
− Я приеду в участок минут через сорок пять. Продержись, Эд.
− Хорошо, спасибо… — Сказал доктор Мак-Дугал уже телефонным гудкам. Робинсон видимо не стал тратить время на прощальные формальности. Оно и к лучшему. Как, собственно, и их знакомство. Робинсон пользовался у Эдварда особым доверием (кроме прекрасных рекомендаций и выигранных двух сот с лишним дел) адвокат, как и психоаналитик, соблюдал закон о конфиденциальности своих дел и клиентов. Это не значило, что Эдвард сразу выложил ему всю историю без утайки. Но слегка приоткрыл занавес, осветив потаенный мир жизненных кулис. Там все было без прикрас; костюмы выглядят поношенными, макияж через чур сильным, а блеск глазам придавали софиты. И хотя доктор сильно переживал из-за этого, не раскрыться, хоть не много перед адвокатом он не мог. Это как прием у врача. Утаишь какую-то деталь, не доскажешь о чем-то, что тебя мучает, и получаешь шансы оказаться на операционном столе. В лучшем случае. С врачами, как и с адвокатами шутки плохи.
Эдвард принялся одеваться, сопровождая себя ободряющими наставлениями.
Пока что не ясно из-за чего весь сыр-бор. Точнее ему-то ясно (Бен все подробно описал в письме), а вот полиции нет. Когда им все понятно, копы не задают вопросов. Они действуют, не тратя время на слова.
Робинсон в пути, а значит, все скоро закончится, не успев начаться. Зацепка, как и предполагал Эдвард, единственная ведущая к нему, был старый охотничий домик его отца. Но он не появлялся там почти месяц, а письмо от Бена пришло три дня назад. Ему даже врать не придется о том, где он был в то время, когда Бен рвал на куски четверых бедолаг, по роковой случайности вышедших к охотничьему домику.
Бен уничтожил планшет и написал в письме, чтобы Эдвард сделал то же самое. Их ничего не должно связывать кроме домика (Бен трижды извинился за это в письме). Но Эдвард понимал, почему Бен выбрал именно это место. И даже если бы Бен не объяснил этого в письме, Эдвард бы все равно понял.
Он вышел в прихожую, снял с крючка пальто, надел его, застегнул на все пуговицы, и вышел на улицу.
3
Середина
− Теперь видите, сколько непонятных моментов в этом деле, доктор Мак-Дугал. — Детектив Симонс говорил уже десять минут, но ничего нового Эдвард не услышал. То, о чем говорил детектив, доктор мог рассказать и сам, причем лучше самого Симонса и даже Уайта.
− Как я говорил вам, подобное произошло пять лет назад. Сезон охоты подходил к концу, и тогда местные охотники наткнулись на человеческие, даже не тела, а практически останки. Даже эксперты не смоги точно определить время смерти двоих бедолаг. Они были буквально выпотрошены и изуродованы на столько, что установить их личности получилось только с помощью стоматологической экспертизы. Разумеется, были подключены все ведомственные структуры. Полиция, зоологический надзор и управление лесничеством территории «Северных угодий». Частный сектор так же проявил инициативу и оказывал полное содействие властям, что было в порядке вещей. Понятное дело, первой версией стало нападение хищного зверя. Пумы у нас, конечно, не водятся, но вот медведи и волки обитают. Хотя честно сказать, то, что я видел, было скорее похоже на моментальное убийство. Казалось, зверь за секунды рвал людей, а те просто не сопротивлялись, оцепенев от ужаса. И это притом, что среди жертв были опытные охотники! Уж не знаю, что они видели, но, судя по всему, это было что-то настолько ужасное, что никто не был в состоянии сделать не одного выстрела. Само собой, живя в таких местах как наши, понимаешь, что дикий мир практически за окном; там живут опасные для человека звери; но, когда сталкиваешься с такими ужасами вживую, понимаешь, что дикость вовсе не за окном. Она уже забралась к тебе в прихожую.