− Я все сделаю, доктор Халворсон. На этот счет не беспокойтесь. — Уже спокойнее сказала Агата. — Каково втрое условие?
− Об этом мы поговорим по прибытию в мою лабораторию, мисс Персиваль. Я понимаю, что напускаю много тумана, но как я уже сказал, есть причины, по которым мой метод должен пока что оставаться не разглашенным. — После этих слов он достал из кармана маленькую бумажку и протянул Агате. — Это адрес отправления, мисс Персиваль. А сейчас извините, я изрядно подустал с дороги, а мне еще нужно подыскать гостиницу на ближайшую ночь.
− Если хотите, вы можете разместиться у нас в особняке. В одной из комнат для гостей.
− Только если вы обещаете, что никто не узнает о том, кто я, и что вам предложил.
− Обещаю доктор Халворсон.
− В таком случае называйте меня доктор Артур. — Он слегка улыбнулся, вновь поклонившись. Все его поведение и даже манера речи странным образом хоть немного, но успокоили Агату. Она сказала, что немедленно распорядится относительно транспорта до особняка.
И тем самым, сама того не понимая, вручила их с Реджи жизни доктору Артуру.
Весна, 2023 год.
Пригород Лондона.
Она закуривает тонкую сигарету. С ментолом. Затягивается и выдыхает. Весенний ветер легко подхватывает дымчатые линии и уносит их к воде, вдоль небольшой набережной. Агата не беспокоится о последствиях воздействия никотина. Она может скурить хоть миллион сигарет и останется такой же здоровой и молодой, какой осталась с 1904-ого. Ей нравится вкус ментола и табака. И она не отказывает себе в этом удовольствии.
Сидя на скамейке у самой набережной с каждой затяжкой Агата ощущает усталость и облегчение. Людей вокруг мало. Пара стариков волокут неспешную партию в шахматы; молодые мамочки вооружились стаканчиками с кофе кружат вокруг небольшой детской площадки — следят, чтобы их чада не подходили близко в воде. Молодые люди и девушки похожие друг на друга сходят с автобуса. Студенты не замечают красоты набережной, проходят мимо Агаты, увлеченные сами собой.
Вокруг женщины в шляпе люди и жизнь, что идет своим естественным чередом. Агата множество раз созерцала подобные моменты, ловила их, как иной раз можно поймать запах сдобных пряностей, проходя мимо булочной свежим утром.
Всех, кого она когда-то знала (близко и не очень) либо состарились, подводя свою партию к завершению, либо уже сложили свои кости в деревянные ящики. И ни разу она не чувствовала себя одинокой. Ни разу не ощутила себя несчастной. Несмотря на весь (уже прожитый и предстоящий) ужас, она всегда была благодарна доктору Артуру. Ее партия может длиться сколь угодно долго, нужно лишь проявлять осторожность. И даже самолично уложив в гроб свою любовь, Агата не чувствовала горя. Лишь облегчение от предстоящей передышки. Артур может быть упрямым, он даже может быть злым, но все эти проявления ни что против женской решимости, что подпитана принятым решением.
Конечно пуля в мозгу лишь остановит Реджи. Замедлит. Даже пролежав в гробу хоть с десяток лет, ее любимый ни на йоту не изменится.
А изменения нужны. Нет — они требуются! Не ради ее эгоистичных желаний или капризов. Ради Реджи. Ради Артура.
Они заварили эту кашу с доктором вместе, и она этого так не оставит.
Агата с шумом выдохнула через нос очередную затяжку. Запах ментола приятно щекотал ноздри.
Не далеко от Шото-Стоун, Монтана, 1904 год.
Неделя до Рождества.
Они прибыли в Монтану через два дня. Артур щепетильно выбирал объездные маршруты. Путешествие давалось Агате нелегко. Дорога явно не шла на пользу Реджи. Вакцина доктора Форбса заканчивалась, и Агата боялась, что они просто не успеют добраться до лаборатории доктора Арутра.
Да и сам доктор тоже начал беспокоить Агату. Чем дальше они отдалялись от Канады, ее волнение нарастало. Что она делает? Доверилась незнакомому человеку, отправившись с умирающим женихом в чужую страну. Она ведь ничего не знает об этом докторе Артуре. О чем она думала?