Агата понимала, куда клонит доктор. Реджи был заражен бешенством. Все началось с укуса лисицы; и в госпиталь его привезли слишком поздно.
− Скорее всего? — Агата цеплялась за слова доктора как за спасательный плот в пучине бушующего горя.
− Именно так. Мне удалось всего дважды применить эликсир в чистом виде. Один, назовем их пациентами, умирал от гриппа «Испанки». Мной двигало не только желание помочь несчастному, но и испытать эликсир на нездоровом организме. Эксперимент прошел успешно. Второй пациент, на котором я попробовал препарат, так же был болен; и не менее страшной болезнью ― раком. Врачи ничего поделать уже не могли, и когда я предложил ему помощь, пациент колебался не долго. Однако в отличии от первого пациента, во втором случае эликсир на болезнь не оказал ровным счетом никого воздействия. Пациент страдал, не имея возможности даже покончить с собой. Он стрелялся и вешался; пытался даже утопиться… когда он вернулся ко мне, я помог ему отправиться на тот свет.
− Каким образом? — Тон Агаты оставался обесцвеченным от чувств и эмоций.
− Всему свое время, Агата. Я поведаю вам способ (единственный) что воздействует на свойства эликсира. И в тот раз мне пришлось это сделать. Пациент страдал, как если бы его засунули в железный сейф и сбросили на дно глубокого озера; и поскольку умереть от старости или голода он не может — он навсегда останется запертым в железных тисках раковой дряни, пожирающей тело несчастного, который через боль и страдания восстанавливается и снова пожирается болезнью.
Она ничего не ответила. Ее усиленная напитком рациональная сторона пыталась обнаружить не стыковки или ложь в словах доктора. А еще ей почему-то было крайне важно узнать способ убийства бессмертного человека.
− То есть если выпить ваш эликсир, остается только один способ остановить этого человека? А что если эликсир выпьет безумец или еще хуже — убийца?
− Это одна из причин, по которой все должно оставаться в тайне, Агата. И нет — остановить такого человека проще простого. Достаточно произвести выстрел так, чтобы пуля осталась в голове; или как пару минут назад, оставить клинок в сердце. Мозг или сердце перестают функционировать до тех пор, пока в них присутствует инородный элемент, но в остальном эликсир продолжает поддерживать в человеке жизнь. Это как впасть в кому, только тело при этом не стареет и не истощается.
Эти слова Агата запомнила лучше всего; ее разум, временно лишенный эмоций, отметил эту часть беседы с доктором как одну из наиболее важных.
Где-то между улицей Вэст-Аддисон и Белмонт Харбор, Чикаго
1995–2010
Зима
Пятнадцать лет Реджинальд и Агата жили в Чикаго. Город ветров, местами жестокий и жесткий, и все же захватывающий, он служил им добрым домом. Агата любила Чикаго. Любила его непостоянство и разнообразие культур. Обожала стиль и архитектуру; изысканность ресторанов и простоту уличных забегаловок. Пятнадцать лет рядом с Реджинальдом, ее Реджи, молодые, счастливые и ни в чем не нуждающиеся. Доктор Артур периодически писал им, спрашиваясь о состоянии Реджи и даже навестил их на Рождество 2002 года. Реджинальд всерьез занялся медицинским направлением бизнеса. Он спонсировал и участвовал в расширении некоторых больниц округа; создавал лаборатории и программы для студентов медиков, а в 2003 году подрядился оплачивать новые исследования в области биохимических анализов крови в Окружной Больнице Чикаго. Реджи всегда любил быть на виду, любил общественность и как говориться жить на широкую ногу. Агата же в тот период погрузилась в индустрию театральной жизни. Она помогала ставить несколько довольно успешных спектаклей. Не уровня Театра Чикаго*(место, которое играет важную роль в культурной и просветительской жизни Чикаго, собирая в своих стенах различную публику: от простых зрителей до настоящих ценителей театрального искусства. Расположен театр в районе Chicago Loop на улице North State Street), зато постановки ставились раз в неделю, да и критика о самих спектаклях была благосклонна.
Пятнадцать (лучших по мнению Агаты) лет испоганились мрачным ужасом темной подворотни, зимним вечером 2015 года. Пятнадцать лет лжи и обмана — вот что получила Агата в тот Январь.
И никакие эликсиры не смогли бы залечить раны ее тонко чувствующего сердца.
Они с Реджи вышли из кинотеатра в начале девятого вечера. Мелкие снежинки лениво кружились в воздухе. После вечернего сеанса Агата и Реджинальд любили неспешно прогуливаться по освещенным улицам, но усиливающиеся морозы в тот вечер подгоняли супругов колючими укусами.