— Озорничаете? ― Как-то смешливо спросил тот. Мол понимаем, сами балуемся порой служебными нарушениями. Ответил Кевин ему уже натягивая футболку.
— Да нет. Пробу воды снимал. ― Кевин не хотя поддержал веселый тон охранника. ― Я был в отпуске и потому не ожидал такого, ― он кивнул в сторону оградительных желтых с черным лент, а затем кивнул в сторону запрещающего знака. ― Тем более что мне никто из моих ничего не сообщал. Может вы в курсе, что тут приключилось? За три года ни разу проблем с водой не было. Да и вас не просто так привлекли.
Это был уже не вопрос. И оба охранника поняли, что Кевин имеет в виду их форменные нашивки.
— Не, что именно тут мы не в курсе. У нас тут задача другая. Точнее задачи. Но скажу так (и то, только потому что ты «из своих»), ― старший охранник подошел на пару шагов ближе к Кевину, ― сработали тут быстро. Когда меня с напарником размещали три дня назад, тут уже во всю кипела работа. В воде шастали умельцы, вдетые в такие оранжевые защитные костюмы, вроде прорезиненных, что используют химики или экологи. Такие герметичные, со шлемами на башке. К спинам как рюкзаки была приделаны какие-то приборы, и те оранжевые бродили по мелководью и чуть дальше и совали в воду какие-то хреновины в виде спиц иди трубок что ли. Другие что-то измеряли вдоль берега какими-то небольшими приборами, типа счетчика Гейгера. Хотя вряд ли это был именно он. Да, Кевин с этим согласился. Радиации тут точно взяться не откуда.
— Вот там стоял серый фургон, ― продолжил охранник. ― Те оранжевые под конец принялись таскать туда воду прям из озера в таких стеклянных колбах. Типа маленьких закрытых аквариумах. Не знаю, как точнее описать. И всю дорогу им составляли компанию твои коллеги. Важные такие, в брюках и белых рубашках. Но дело кажись серьезное. Иначе нас не стали бы привлекать.
От такого рассказа Кевин аж растерялся. Те оранжевые, о которых говорил охранник скорее всего сотрудники лаборатории. Хотя может и они из какого-то не частного ведомства. И обычно такие меры безопасности по пустякам не проводятся, тут охранник был прав. Плюс, как тот выразился «твои коллеги» тоже покидают свои кабинеты и офисы мягко говоря не часто.
Кому-то сильно влетит, подумал Кевин. Утром первым делом он позвонит Джереми, своему ассистенту (в целом Кевин в нем не нуждался, но штатная единица такая была); затем пару звонков в сам департамент и точно звонок Стэйнеру. Он отвечал за безопасность вверенных городских объектов и коммуникаций.
Пауза явно затянулась. Двое охранников с интересом смотрели на Кевина.
— Разберемся. ― Только и сказал Кевин и махнув им рукой направился в сторону выхода из парка.
Приятные от купания ощущения как рукой сняло.
Всю дорогу до дома Кевин прикидывал с чего начнет; о падении напоминала только слегка ноющая спина и неприятное покалывание.
02 июля. 09:30
Можно сказать, что весь первый рабочий день после отпуска Кевин провел на одном дыхании.
С половины десятого утра и до половины шестого вечера он звонил, ругался, спорил и под конец дня приехал к Стэйнеру, прямо в департамент. Все звонки, ругань и споры — все отсылали его к Филу Стэйнеру. Вообще Фил был толковым мужиком. Военное и химическое образование он использовал в прикладном смысле и никогда не чурался ручной работы. Он даже спускался под землю, в городские коммуникации вместе с Кевином и его напарником Эдди. Дотошный был в общем, и внимательный. Кевину он нравился. И потому было странно, что раз уже всё вело к Стэйнеру, как он мог довести ситуацию до такого вот безобразия.
Кевин, в который раз уже двигал лопатками и крутил спину — как будто ему что-то мешалось на спине — видать последствия вчерашнего падания; он приложился спиной сильнее чем казалось.
Он приехал к зданию департамента охраны городских объектов в двадцать минут шестого — за десять минут до конца рабочего дня, но несмотря на это был настроен решительно. Фил Стэйнер не из тех, кто сворачивает рабочие дела по стрелкам. Седовласый Фил любил основательность во всем; особенно в работе. Кевин был уверен, что застанет его на месте.
Так и получилось.
Правда как-то бессмысленно, что ли…
Кевин минут десять послушал разъяснения (не путать с объяснениями — не того полета Фил птица, чтобы оправдываться) и все. Добавить нечего. Слова Стэйнера были тверды и логичны как гранитный монумент самой правильной геометрической фигуры. Со всех сторон. Поломка в канализационном фильтре на стыке Солнечной Аллеи и 15-ой стрит ― там водопровод уходит аккурат ниже, глубже под землю, и далее очищенная вода подается (при необходимости) в озера; ответвления от канализационного водопровода тянутся к закрытой лаборатории и частично в резервные вышки.