Это не та планета. Это ошибка. Сбой в координатах.
Шаттл занесло черт знает куда!
Какая на хрен жизнь может быть на этом леднике?!
Надо связаться со Станцией. Они же отслеживают меня по маячку.
Тупые мысли, тупого зверька, ха-ха!
Корявые руки страха со всей силы сжимают горло в момент взрыва шаттла. Ударная волна ставит точку в зарождающихся сомнениях, выворачивая их в сраное понимание ситуации.
Взрыв лишает тебя возможной связи. Лишает тебя теплого, надежного места. И отнимает у тебя почти все запасы провианта.
Взрыв шаттла забирает у тебя возможность выжить.
И вот бродя по колено в снегу, наблюдая ледяной апокалипсис этого мира, до тебя начинает доходить. Что все это вовсе не ошибка.
Ошибка-ошибка, спешит успокоить тебя одно из полушарий мозга.
Голову словно разрубили на две части, разделив острой сталью два полушария. И тебе нужно выбрать, какое из них тебе нужнее.
Засыпая в вырытых снежных ямах; глотая питательную смесь; наблюдая, как заряд термобатареи уменьшается гораздо быстрее чем нужно, я натыкаюсь на первого человека.
Того самого, чью голову я раздавил тяжелым ботинком.
Вот именно в этот момент ты забираешь со стола нужную тебе половину мозга. Ту, которой как оказывается, ты не пользовался последнее время.
Это не новый мир для человечества. Это могила. Кладбище Инаков. Сточная канава замерзшего дерьма в полимерных костюмах.
Спустя несколько дней моих блужданий по снежной пустыне я наткнулся на некое строение, сделанное из дерева. Строение покрывал приличный слой инея, придававший строению синеватый оттенок. Почти целое, а это значит, что я смогу укрыться от метели. Тогда-то мне, кстати, и пришла в голову мысль о разведение огня. К тому моменту термобатарея разрядилась наполовину. Кто бы тут не обитал раньше, они покинули эту безымянную планету, и поступили чертовски умно.
Я забрался в самый дальний угол. Выломал несколько досок. Судя по гари на стенах, здесь когда-то, как я сейчас, прятался один из Инаков. Разбив и счистив с досок слой льда, я поджог их с помощью кремневого волокна. Через некоторое время я отключил термобатарею и придвинулся к самому огню. Желтый свет пламеня осветил часть строения. Пламя осветило угол рядом со мной, и я увидел почти истлевшие кипы бумаг, книг и журналов старого образца. Вроде тех, что нам показывали в хронике; похожие вещи были во владении некоторых ученых на Станции.
Но я смотрел только на один журнал. Он не валялся как остальные бумаги, а был аккуратно прислонен к стене. Он сильно обгорел с углов, и его нижняя часть полностью истлела. Но верхняя часть этого доисторического издания оставалась более или менее читабельной.
В верхней части журнала желтыми буквами было написано «National Geogr»*(имеется в виду журнал «National Geographik»), остальные буквы сгорели вместе с обложкой. Посередине цветная, хорошо сохранившаяся картинка: голубая и зеленая планета. Сочная и соблазнительная. Живая. Снизу надпись: «Добро пожаловать на планету Земля».
Журнал дотировался две тысячи девятнадцатым годом.
Меня отправили домой. На историческую родину людей. Мать ее.
Смесь, слегка остывшая готова к употреблению. Ужин подан, сэр. Смотрите не подавитесь.
С той ночи в деревянном строении я больше не задавался вопросами. В них не было смысла. Ответы на них не дали бы мне тепла или пищи. Мысль о том с какой целью расправлялись с такими как я возникала лишь раз. Все было очевидно. Нам много рассказывали и показывали в хронике про правительственную власть двух тысячных годов. Что из-за них развязывались войны; гибла экология; страдали обычные жители. Рассказывали о коррупции и нищете. О голоде и страхе, который буквально врастал в головы и сердца граждан всех городов планеты Земля. Рассказывали о революциях и бунтах. И показывали, на что были способны правительства разных государств ради удержания власти в своих грязных руках.
По сравнению с ними, наши управители и ученые казались спасителями. Они помогли остаткам человечества убраться с Земли, когда экспериментами ее довели до окончательной истерики, из-за которой погибли почти все земляне. Они унесли нас в космос. Решили множество проблем и обеспечили жизнь и новый уклад развития и выживания человеческого рода. И никто уже не помнил, как было на Земле на самом деле. Те люди давно умерли. Но те, кто стоял у власти, так у нее и стояли. Их дети сменяли стариков и далее. И никто не поверил бы в то, что эти люди могут быть жестокими и подлыми.