е пустили ее к себе в голову. Ей это не понравилось. Так что сейчас я рискую попасть к ней в немилость и получить от нее на орехи… — Если такое и случиться, мы тут же пойдем к директриссе. А если будет нужно, то соберёмся и уедем… — Нет! — Сэмюэл даже подскочил на кровати. Сшибленный им будильник рухнул на пол с звонким грохотом и улетел куда-то в темноту комнату, — нам нельзя уехать! Ни в коем случае… — Эй, друг, успокойся. Если для тебя, учеба важнее собственного здоровья, то ладно, можем остаться. Но директриссе мы все равно будем рассказывать все. На том и порешили. Сэм поплотнее укутался в свое одеяло, немного взбил твердую перьевую подушку попытался уснуть. Сначала ему это никак не удавалось: то подушка больно впивалась перьями в шею, то кровать скрипела при каждом движении. Сэм вспоминал свою комнату в Лондоне – там таких проблем, как скрипучая кровкто никогда не было. Впрочем, это была не очень большая цена за то, чтобы изучить темные искусства в одной из темных школ. Пусть даже сейчас темные маги здесь и не в чести. Уснул Сэмюэл незаметно даже для себя самого: он просто думал о предстоящих на завтра уроках, как в коридоре раздались шаги, а в щель под дверью скользнул белый свет, как от лампы дневного освещения. Парень долго смотрел на тонкую полоску бледного свечения, как внезапно щёлкнул замок на двери, и она начала медленно открываться. Костлявые худые пальцы вцепились в дерево, за ними проследовала худая кисть и обернутая в рукав черного плаща рука. По ногам прошёлся ужасный холод, будто Сэм сунул ступни в таз с ледяной водой. Мурашки, размером с кулак, побежали по голеням и дальше вверх, заставляя парня подтянуть колени к груди. Глаза неотрывно следили за ужасной узловатой конечностью, которая скребла обломками ногтей по дереву. У Сэмюэла свело горло, дыхание перехватило от охватившего его ужаса, он с трудом мог сделать хотя бы один короткий вдох, что уж говорить о криках. Блондин попытался хоть что-то сделать, но ни руки, ни ноги не желали больше двинуться хотя бы на пару сантиметров. Его словно вморозили в лед, холод которого уже добрался до органов и проморозил Флетчера насквозь. — Ды… ши… Ды… ши… — Скрипящий хрип еле разрывал тишину комнаты, перекрываемый скрежетом ногтей по дереву, — ды… ши… Дыши же! Сэмюэл вздрогнул и тут же распахнул глаза. Над ним нависал Эдвард, который вцепился ему в плечи и что есть силы тряс его, отрывая от подушки. Флетчер судорожно вздохнул, пытаясь приподняться или оторвать от себя Эда, который оставил его в покое только спустя двадцать секунд после того, как заметил, что его друг жив и еле дышит. — Ты… Я думал ты задохнешь! Кажется, у тебя был сонный паралич или что-то типа этого, — шатен тяжело осел на скрипнувшую кровать друга, а Сэм отполз ближе к изголовью и откинулся на лакированную деревянную спинку, — у тебя будильник сработал на полчаса раньше. Я проснулся, а ты хрипишь, будто тебя кто-то душит. Кошмары? Или это из-за резкой смены обстановки? Что это было вообще? — Не знаю я, не знаю! — ответил ему Сэм, срываясь на крик. Его до сих пор колотила нервная дрожь – это чувствовалось, пока он пытался согнать с лица это липкое чувство дремоты. Пальцы мелко дрожали, кошмарное ощущение собственной беспомощности не хотело убраться подальше, что ещё больше злило Сэмюэла, а рядом был только Эдвард, на которого блондин не хотел срываться, — возможно, это действительно был кошмар из-за перелета… Плюс сопротивление ментальному вторжению… Вот и все… — Ну и хорошо, что это всего лишь кошмар. Почему-то мне кажется, что местный комендант вряд ли бы кинулся тебе на помощь, если бы ты не проснулся… — Ладно, давай забудем об этом. Который час? — Сэм потянулся было за своим будильником, но вспомнил, что он сейчас является где-то рядом с кроватью: в суматохе вряд ли бы Эдвард бросился его поднимать. — Около семи. Может отлежишься сегодня? Ты неважно выглядишь. — Чепуха. Я не могу в первый же день пропустить занятия из-за какого-то несчастного сна, — Флетчер спустил ноги на пол, нашаривая ступнями тапочки, — собирайся, лучше выйти пораньше, чтобы не опоздать, если заблудимся. За окном было еще совсем темно, разве что на востоке едва бледнела кромка неба, предвещая рассвет. Разделавшись с утренними процедурами, Эдвард и Сэмюэл спустились на первый этаж общежития, где их встретили Антон и Костя. Вчетвером они до регистрации до административного корпуса по посыпанной песком дорожке. Эдвард ворчал на холод, поплотнее укутываясь в свой шарф, хотя идти было минуты две или три. Про свой сон Сэм больше не обмолвился ни одним словом, позже ночной паралич вытеснили солнечный свет и вкусная еда в шумной компании светлых волшебников. Василиса и Ангелина были очень рады, что с их гостями все в порядке и они всем довольны. Кира и ее компания сидела на другом конце столовой, за одним круглым столиком. Компания была ей подать: совсем низкая девушка лет четырнадцати на вид, если не двенадцати, одетая в безвкусную черную юбку до щиколоток и грубые черные ботинки, вселенная цепями на сиреневой блузке. Короткие черные волосы словно острижены каким-то чокнутым парикмахером с явным косоглазием: с левой стороны они были сантиметра на три длиннее, чем с правой, а в стылых жёлтых глазах полупрезрительное отношение к собравшимся перевешивало нелепое восхищение, стоило ей только взглянуть на Серебряникову. Вторым незнакомым человеком за столом был высокий, метра под два ростом, с откровенным выражением тупости на лице, парень. Выглядел он так, словно вчера слез с дерева: нависшие густые брови, карий взгляд, оценивающий окружающих, широкий нос и квадратный подбородок. В этом трио он явно играл роль вышибалы, который с одного удара положит кого угодно, без особой разницы в весовой категории противника. Окинув руки громилы взглядом, Сэм с удовольствием для себя заметил, что в широкой оправе у него поблескивает жёлтый цитрин – камень, привлекающий к магу силу. Не без особого злорадства парень отметил, что главную проблему школы окружают одни идиоты и слабаки. — Горилла, крыса и змея, — заметив, что Сэм долго смотрит на хмурое трио, пошутил Константин, — не волнуйся, среди них действительно опасна только Серебряникова, а эти двое у нее на подпевках. После завтрака вся компания светлых магов двинулась на первый урок – артефакторику. Ангелина в красках расписывала Эдварду о преподавателе этого предмета – Ирине Олеговне Нарышкиной. Сэм даже не переживал о своих знаниях по этой дисциплине: его мать была профессиональным артефактором и многому обучила сына на летних каникулах. Их прежний преподаватель даже не обращался к Флетчеру с домашними заданиями. Углубившись в мысли о возможности получения досрочного зачёта по артефакторике, Сэмюэл столкнулся в дверях столовой с Кирой. На мгновение серебристо-серый взгляд снова попытался проскользнуть через ментальный барьер, но почти сразу отступил, то ли побоявшись контратаки, то ли убедившись, что даже застав блондина врасплох, влезть а нему в голову не выйдет. — Ах, у вас ведь тоже артфакторика, верно? — Мимика у девушки была нарочито живая, будто ею Кира пыталась восполнить недостаток эмоций в голосе, — тогда нам по пути. Как выспались сегодня? Кошмары не мучали? В полнолуние такое частенько случается, а то ваш друг выглядит помято… — Уйди, Кира. Мы опоздаем на урок из-за тебя, — выступил вперёд Антон, а Серебряникова накалилась, выставляя напоказ свои кошмарные клыки. Сэм поймал себя на мысли, что Кира не просто так спрашивала его о самочувствии, а прекрасно зная, что именно было причиной его «помятости». Но этого просто не могло быть: он не пустил ее в свою голову. Значит, причина была в другом, возможно, что кошмар был ему подсунут этой особой. — Да разве мы мешали, Антон? — Поляков стиснул челюсти, когда Кира произнесла его имя, — нам всем стоит чуть ускорить шаг, если мы не хотим опоздать. Она неслышной тенью выскользнула в коридор, за ней, громыхая шагами, проследовала ее свита, презрительно фыркнув в сторону светлых. А Сэм решил поймать Серебряникову после первого же урока, чтобы потребовать объяснений.