— Не смей даже имени ее произносить! В отличии от тебя, ей никогда в жизни не приходилось подсыпать мне приворотные порошки!
Анатолия Петровича грубо отодрали от тщедушного женского тела, которое истошно вопили от страха. Даже лишив его перстня и нацепив на руку браслет, блокирующий его магический дар, Елена умудрялась боятся его. Не зря, впрочем; даже несмотря на то, что за время содержания Анатолий сильно ослаб и остался без магической поддержки, он наводил ужас одним взглядом.
Литвинова поправляла смятый пиджак, лицо ее было мертвенно-бледным, а глаза испуганно бегали из стороны в сторону, будто она пыталась придумать логичную причину, почему охрана нашла ее в таком положении.
— Елена Владимировна, с вами все…
— Я в порядке, Артеменко. Серебряников, сегодня я добрая, несмотря на то, что ты вытворяешь. Всего одно слово и я выпущу тебя…
— Лучше уж плаха, Елена Владимировна. О дочери моей есть кому позаботиться и будь уверена, госпожа заместитель, она куда сильнее, чем я, — один из державших Серебряникова мужчин грубо пихнуть его в затылок, обрывая его слова.
Литвинова взбешённо обернула пиджак и вышла из камеры. Спустя минуту ее покинула и охрана, которая оставила избитого мужчину на грязном полу. Солнечный квадрат сместился к стене, муха гулко жужжала, пытаясь пробиться через пыльное стекло наружу.
***
Голова все ещё кружилась, когда солнечный квадрат налился красным цветом и уполз на самую стену. Измученная бесплодными попытками выбраться из душной маленькой камеры туда, где была свобода и лёгкий ветерок, колыхавший листья на деревьях, затихла муха. Анатолий Петрович лежал на кровати, заложив руку под голову и тщательно перебирал в памяти все, что было в его жизни. Он вспоминал свои первые дни в Магической Академии, встречу с Женей Стрельцовой, тогда мечтавшей не о муже — некроманта, одном из сильнейших на памяти людей, а просто о том, чтобы хорошо закончить Академию и поступить в Лечебный корпус, их свадьбу и рождение дочери. Кира всегда была особенной для своего отца и сейчас шла по его стопам — развивала мощный талант некроманта. Хотя, после того, что сделал ее отец вряд ли его наследнице дадут развить полную силу.
За дверью явно завозились, застучал в замке ключ, дверь распахнулась. Анатолий перевел взгляд с кроваво-красного квадрата на серой от пыли беленой стене. На пороге стоял его молодой охранник Артеменко, а за его спиной маячила Кира — бледная, с лихорадочно бегающим взглядом. Парень явно был от нее в восторге: это явно было видно по сияющим глазам и чуть заметному румянца на щеках.
— Проходите, — еле слышно произнес охранник, девушка в два больших шага пересекла небольшую камеру и рухнула на колени перед железной кроватью, — у вас десять минут…
Он не ушел, просто спрятался за стеной, пока Кира сидела перед кроватью Анатолия, сжимая челюсть, чтобы не расплакаться. Она обещала отцу быть сильной и уж точно не плакать.
— Доченька, ты так выросла, — мужчина взял Кирк за руку, накрыв ее ладони своей большой рукой, растянул сухие потрескавшиеся губы в улыбке, — как там мама? С ней и с тобой все хорошо?
— Да, она… Она в порядке. После обысков они приходили допрашивать ее, но… После этого стало хуже, но сейчас все хорошо.
— А ты, Кира?
— Меня тоже спрашивали, но я и так ничего не знаю.
— Прости меня. Я знал, что такое может произойти, но тогда я думал о другом…
— Не извиняйся, ты делал то, что считал правильным, — девушка глубоко вздохнула и опустила лицо, целуя отцовскую руку. Слезы сами собой полились из глаз, плечи девушки задрожали.
Анатолий Петрович хотел бы успокоить дочь, но понимал, что этого не выйдет. За последние два месяца, что его держали то в одной, то в другой тюрьме, его дочь несколько раз вызывали на допросы, пытаясь узнать, что ей мог рассказать Анатолий Петрович. Даже если бы Кира и знала что-нибудь, она бы в любом случае не стала свидетельствовать против отца. Мужчине оставалось лишь смотреть на подрагивающие плечи дочери и бессильно сжимать ее маленькие узкие ладони.
— Концерт окончен! — молодой охранник снова возник в дверях, прокручивая на указательном пальце блестящие серебристым металлом наручники с черными символами, — посетители на выход