— Вот это столовая. Здесь мы едим три раза в день, меню обычно висит на входе. Также сюда можно заскочить на перекус или сделать домашнюю работу, если мест больше нет, — Василиса указала кивком на ближайшую пару девушек слева, поверхность стола которых была завалена тетрадями, а сами они отстали один учебник, — пойдёмте, я познакомлю вас со своей подругой. Ангелина сегодня дежурит по столовой, значит должна быть где-то здесь.
Сначала Василиса отвела их к столу раздачи, где ребята взяли себе обед, а потом к паре пустых столов, с которых сметал крошки марлевой тряпкой маленький старичок с густой белой бородой. Усадив Сэма и Эда за стол, Василиса попросила их немного подождать, а сама подошла к девушке, которая вышла из подсобных помещений, раскладывая чистые ложки и вилки по двум железным боксам.
— Я смотрю, кому-то наш гид явно пришелся по вкусу, — протянул Эдвард, гоняя по тарелке странного вида макаронину – она была короткой и изогнутой, — так значит она у нас "ни кто попало"?
— Заткнись, — попросил его Сэм, отпивая чай из гранёного стакана, в котором плавала долька лимона, — она просто объясняет нам местные правила и все. Не надумывай себе того, чего нет
— Конечно-конечно, Сэмми, на вашей свадьбе именно это я и скажу: "Не надумывай себе того, чего нет".
Блондинка вернулась к их столу в компании своей подруги, после чего представила ее ребятам:
— Это – Ангелина Ростова, — девушка похлопал по плечу рыжеволосую, с овальным улыбчивым личиком студентку. Нос и щеки ее были усыпаны веснушками так густо, будто кто-то кисточкой вымазал ей лицо рыже-коричневой краской. Но самой примечательной чертой ее личика были глаза – черные, невозможно глубокие, в обрамлении медных ресниц, — она мой заместитель в классе и, если вам что-то будет непонятно, а меня не будет рядом – она все вам объяснит.
— Привет. Можете звать меня Аля, — девушка помахала им рукой, неловко улыбаясь и одергивая розовый фартук в красных сердечках, — очень рада познакомиться. Извините, что мне нужно уйти: меня ждут на кухне...
— Что ты, Аля, ничего страшного. Поболтаем позже...
— Так, так, так, — обе девушки встрепенулись и как по команде втянули головы в плечи, когда позади них опять прозвучал тот же голос, что встретил их на лестнице, — не успели новости дойти до нас, а светлые уже окучивают новеньких. Нехорошо, Василиса.
Заметно было как сжалась Ангелина, будто постаралась хоть как-то уйти от этого холодного голоса. Ее взгляд метнулся на лицо Сэмюэла: в черных глазах плескался страх и смущение. Неужели она просит его о помощи?
— Тебе здесь не рады, Кира. Иди в другое место и не отбрасывай тень на наше гостеприимство... — Василиса вздрогнула, когда бледная худая рука высунулась из объемного рукава черной толстовки и приобняла ее за плечо, а в просвете между девушками возник сутулый темный силуэт.— Что ты, золотце, какие тени? — лицо этой особы было тонким и неимоверно худым, что делало ее оскал ещё более неприятным.
"У нее явно были в роду вампиры" — ненароком пронеслось у Флетчера в голове. Иначе чем можно было объяснить мертвенную бледность кожи, на которой особенно хорошо виднелись темные круги под глазами и ярко выделяющиеся в улыбке клыки? На голову студентки был накинут капюшон толстовки, но из-под него выбивались пара кудрявых черных локонов. Скользнув взглядом по сжавшей челюсти Василисе, которую передёрнуло от одного прикосновения незнакомки, девушка точно также зацепилась за плечо Ангелины, и только после этого перевела взгляд на прибывших гостей.
Эдвард подавился вздохом, да так и застыл, пока девушка рассматривала его, чуть прищуривая глаза. Интереса ее взгляд отнюдь не выражал, ровно до тех пор, пока ее глаза не перескочили на Сэма. Хэрдвик тяжело вздохнул, утыкаясь взглядом в гладь стола и пытаясь прийти в себя, пока Сэмюэл играл с незваной гостьей в гляделки.
У нее были серые глаза, непримечательный серый кантик вокруг черного зрачка, который то чуть расширялся, то сужался, но вот взгляд у девушки был пронизывающий до самых костей. Он вонзился Сэму в голову серебристым копьём, пытаясь проникнуть ему в сознание, раскопать там что-то. Дыхание в груди сперло; когда Флетчер вступил в борьбу, непроизвольно сжались кулаки, пока на лице его оппонентки расцветала хищная улыбка. В одно мгновение все исчезло: девушка отпрятнула, разрывая зрительный контакт и прикрывая глаза, расправила сутулый плечи. Капюшон соскользнул с ее головы, открывая взору Сэма густую копну черных крупных кудрей.