ые растения, Парнасу станет лучше?– Да. Но время на исходе. Жар не спадает. И…– Я добуду.– Ты же ребенок. Я не могу взвалить на тебя такую ответственность.– Я часто в лесу ночую. И у меня память хорошая.Вергулия посмотрела на мальчика. На мгновение ей показалось, что на нее смотрит волк.– Времени нет. Добыть акцинию и нектар саламаний не под силу каждому взрослому.– Опишите. Я запомню.– Хорошо. Будь аккуратен.Вергулия прибрала за собой разбросанные предметы. Она не знала, что творится за окнами и дверями комнаты. Стоя над Парнасом, она меняла ему холодные компрессы. Вергулия не знала, кто был тем мальчиком. В момент полного отчаяния, двери покоев открылись и в них твёрдым шагом вошёл одноглазый мальчик. Он весь был грязный. Его чёрные волосы были в какой-то жиже, а руки перепачканы. Он протянул небольшой мешок.– Я принёс.Вергулия, взяв мешок и громыхая цепями, открыла его и её глаза расширились от восторга. Она тут же кинулась к столу. Мирилейн заплакала, с ней заплакала и Вергулия.– Потерпи звёздочка. Я сейчас. Потерпи, прошу, нужно всё сделать правильно. Прошу, потерпи.Плач малышки превратился в смех. Вергулия глянула, рядом с малюткой стоял Райпен и корчил рожицы.– Она не смеялась никогда. Это её первый смех.Мальчик глянул на Вергулию, а Мирилейн, не видя перед собой лицо мальчика, снова заплакала.– Парнас в детстве часто плакал. Маму это бесило. Она винила во всём слуг и что мальчика запустили. Парнасу часто давали зелья. Мне запрещено быть рядом с ним. Но мне нравится с ним играть. Нравится, когда он улыбается. Он всегда смеётся, когда я ему корчу рожицы. Решил, что и вашей малютке это понравиться.– Так значит это ты Райпен?– Я вам не говорил своего имени. Но так меня нарекли.– Твой брат часто тебя спрашивает.Райпен вдруг изменился в лице. Его словно обдуло свежим и тёплым ветром.– Вылечите его. Прошу. Мой брат единственный, кто хочет со мной дружить.– Не единственный. Я тоже хочу с тобой дружить. И маленькая Мира тоже.Райпен повернулся к малютке, и та снова стала смеяться. Вергулия под смех детей изготовила лекарство.На третьи сутки вошла Баронесса и увидела картину, от которой достала кнут и замахнулась. Парнас с испугом спрыгнул с кровати и заслонил собой Райпена. Баронесса вовремя отвела руку и кнут пролетел перед носом Парнаса, в сторону Вергулии. Райпен заслонил лекаршу и получил удар по руке.– Прекрати! – Парнас развел руки в сторону. Его чёрные торчащие волосы ходили в такт его движениям головы. – Мама, прекрати! Наказывать Райпена не надо! Это я разбил ту вазу. Я, а не он!Баронесса была шокирована криком сына, но потом присела на корточки с милой улыбкой.– Я давно тебя простила. – Она с нежностью гладила по щекам Парнаса. – Ты хорошо себя чувствуешь?– Да, мама. – Парнас улыбнулся матери. – Не наказывай больше Райпена за вазу.– Не буду. Идём. Я приготовила тебе сюрприз.Баронесса словно не замечала других. Вместе с Парнасом они ушли, мило друг другу улыбаясь. Райпен поник. Ему тоже хотелось материнского тепла. Но он, в отличии от Парнаса, не получал его. Райпен в семье баронов был изгоем. Кто был его отцом, он не знал, но отчим был с ним не ласковее матери. Второе живое существо, которое к нему прижималось, это был чёрный дворовый щенок. Он был кудрявый и без одной лапки. Райпен заботился о нём. Вергулия обняла Райпена. Когда он почувствовал тепло Вергулии, его сердце забилось от радости. – Дай посмотрю рану.– Не нужно. Само затянется.– Само может и само. Но всё же дай гляну. – Вергулия промыла рану. – Ты хороший брат. Парнас защищает тебя.– Вы серьезно думаете, что матушка злится на меня из-за вазы?– Я не имею права лезть в вашу семью. Но я вижу, что ты напоминаешь Баронессе того, кого она явно недолюбливает - Вергулия увидела, как лицо Райпена стало каменным. – У тебя красивый глаз. У меня тоже карие, но светлее. Ты просто молодец.– Я хочу стать рыцарем и защищать слабых. А рыцари сильные.– Не все рыцари сильные и не все защищают слабых. Просто будь собой и не забывай светлые и хорошие поступки.Вергулию увели из покоев маленького барона, и через несколько дней она стояла на площади среди других освободившихся заключённых. Баронесса ходила из стороны в сторону. После долгого молчания, она прокричала: сжечь их! Вергулия была готова к этому исходу. Но она придумала идеальный план сохранить всем жизнь.– Вы уверены, баронесса Багира?Багира встретилась с взглядом Вергулией, которая смело смотрела на женщину. Внушающую страх только при упоминании её имени.– Смелая сука! – Багира в черных кожаных перчатках убрала черный и кудрявый локон волос, упавший на лицо от ветра. Баронесса была единственной женщиной из знати, которая носила штаны, а не платья.– И эта сука предъявит вам это дитя! – Вергулия раскутала Миру, открыв родинку в виде звезды в круге. – Моё дитя родилась ведьмой! Проклятье, все думаете вы? А я считаю благословением небес. Подумайте, Баронесса, какого шанса вы себя лишаете! Ручная ведьма! Поселение лекарей! Но если вы глупая женщина, то давайте. Жгите нас.Багира глаз не отрывала от Вергулии.– И что же? Ты сможешь всех научить мастерству лекаря? И приручить ведьму?– Не приручить. Воспитать! Я могу всё, вы в этом убедились. За три дня я смогла вылечить ваше дитя, когда другие не могли.Маленькая Мира смотрела вверх. На крыше сидел Райпен. Девочка по необъяснимой причине стала смеяться. Вергулия же открыла секрет Миры. Её смех магический, он добавил в зелье некую частицу, от которой Парнас поднялся быстрее ожидаемого. Маленькая Мирилейн и была идеальным планом сохранности жизни. Баронесса дала добро. Так же согласилась на условие, что поселение Вергулии и Миры будет далеко от Чёрного замка. Вергулия надеялась на счастливые времена. Баронесса же мечтала, что с помощью ведьмы захватит все земли. В том числе и владения Фей.Вергулия сидела на траве и глядела на гладь озера. Она хотела узнать всё ли в порядке с Тарлантером? Добрались ли они до замка? Рядом с ней кто-то сел. Вергулия, прикрывая Миру, хотела шикнуть на незнакомца. Но осеклась, когда неизвестный снял с головы огромную соломенную шляпу.