Ценность
Мирилейн аккуратно разложила кукол на полке. Тяжело вздохнув, Мира решила проверить одну способность. Из историй отца она узнала, что ведьмы могли внезапно появляться и исчезать. Закрыв глаза, она сосредоточилась на Чёрном Замке, и появилась в кабинете барона, в момент, когда Барон ломал пальцы Райпену. Мира опустила голову и стала снимать с себя одежду. Барон не отпускал пальцы Райпена, и с удивлением, смешанным с вожделением, смотрел на Миру.– Я знаю, чего хотите вы. Я, как и обещала, явилась. А вы сможете сдержать обещание?Барон отпустил Райпена, и подойдя к Мире, стал гладить по её плечам. Взяв за подбородок и подняв, он оскалился.– Ну здравствуй птичка. Я долго ждал тебя. Пошёл вон. Оглох? Я с тобой закончил.– Не закончили. Подпишите разрешение в рыцари.– Говнюк. – Барон смотрел в карие глаза Миры и жаждал её сильнее. – Так и быть. Подпишу.Мира видела будущее. Как барон уничтожает душу Кэтрин. Она сжала кулаки. Она не могла позволить этому будущему свершиться. Раз она ведьма, магия её защитит. А какая магия защитит Кэтрин, Мира не знала. И выход выдела лишь в одном. Всё внимание Барона перетянуть на себя.Миру искали в лесу. Вергулия ходила по дому, боясь худшего. Кэтрин сидела на полу и играла. Тарлантер вбежал в дом.– Мы нашли её, и она едет сюда.– Слава травам и солнцу.– Я бы не радовался.У Вергулии внутри всё сжалось. Чёрные всадники как тучи нагрянули в деревню. Баронесса держала цепь, которая была прикреплена к металлическому ошейнику у шеи Миры. Девочка весь путь от Чёрного замка шла босиком. Кэтрин, увидев Миру побежала к ней. Тарлантер остановил дочь вовремя. Сердце Вергулии и Тарлантера кровоточило от боли увиденного. Мира вздохнула и как только Баронесса открыла рот, расставила ноги шире, выдала улыбку и показала большой палец.– Не нужно такие хмурые лица! Я собираюсь принести в замок Баронов счастье, которое принесла вам! Со мной всё отлично.Хоть на самом деле это было не так, Мира помнила, что её родители учили быть сильной. Мира так же рассуждала, раз она смогла восстановить деревню, сможет и Чёрный Замок, превратив чёрный цвет не в страх и смерть, а в цвет, который подчеркивает красоту.Вергулия заметила странность. Баронесса хоть и сжала поводья и смотрела на Миру с сильной злобой, но не ответила ей. Вергулия спустилась с терраски и подошла к Баронессе.– Будьте аккуратней Баронесса. Силы ведьмы не поддаются логике.– У тебя бракованная дочь. – Затем Баронесса улыбнулась, обнажив свои белые зубы. – Это наша последняя встреча. Вы больше мне не интересны. Лично мне.Благодаря тишине все услышали детский смех. Мира подкидывала младшую сестру вверх и ловила её. При этом ошейник лежал на земле. Баронесса прорычала, а Вергулия усмехнулась.– У неё своенравный характер. Иногда ведёт себя как маленькая, а иногда её поступки похожи на взрослые.– Смотрю смелости наелась.– Да. Видя своё дитя улыбающимся, я перестала вас окончательно бояться. Теперь ваша очередь познать, что такое страх.Тарлантер обнял дочерей и прошептал Мире, что, если её жизни будет угрожать опасность, он спасёт её. Мира поцеловала отца в щеку.Одев обратно ошейник, Мира помахала им на прощанье с веселой улыбкой.– Будет бунт. – Вергулия с грустью смотрела на уходящую дочь.– Эту ситуацию перевернут. Но согласен. Бунта не избежать. Телесфор должен знать.– Как думаешь, на этот раз он объявит баронам войну?– Нет. Казна пуста, а Бароны хорошо от грехов откупаются. Они грешат. Платят. И эти грехи кормят земли Родрогорн. В том числе и мою базу.– Вытаскивай Миру. Как хочешь, но Черный замок сгубит её.– Что за человек Райпен?Вергулия повернулась к Тарлантеру.– Внебрачный сын баронессы. Раз знаешь имя, почему не знаешь этой информации?– Я не об этом. Ему можно доверять?– Да, можно. Но я все равно не понимаю.– Его имя числится в заявке на рыцаря. И мальчика из-за глаза часто избивают. Прежде чем прийти сюда, я разнимал толпу мальчишек. И… Скажу, что Райпен силен для его возраста. И он сдружился с Эркеленом.– Подожди. Ты хочешь сказать, что Райпен не в Чёрном замке?– Он уж два дня как у Дегирстера. Тренировочные поля юных рыцарей.– Мира пропала четыре дня назад. Райпен мечтал стать рыцарем, но это лишняя трата денег. Да и не похоже, чтобы он стал любимчиком. Там что-то произошло. Его не пускали же на учёбу рыцарей. Кто платит?– Не пускали? – Тарлантер нахмурился. – Стоит подпись Барона, и сумма заплачена не маленькая. И если его не пускали, то почему отдали огромную сумму, которая позволяет проводить занятия с детьми знати и верных слуг? Райпен в золотом круге, а не в белом, где обучался Телесфор.– Ответ – это Мирилейн. Она что-то сделала. На что-то пошла ради обучения Райпена. Я думала у неё там защитник. А его там нет. Тел, спаси нашу дочь...Мира сидела в темнице, держа куклу в руках, которую взяла у Кэтрин. Она грустно улыбалась. Послышались шаги и Мира спрятала куклу, запихнув ее под платье. Дверь темницы отворилась, и Барон снял с неё оковы и грубо повёл наверх. В коридоре дворца к ним на встречу шла Баронесса.– Кейн, что ты делаешь? Эта тварь опозорила меня перед чернью.– Эта тварь моя. И ты не имеешь права трогать её.– Что?– Не делай такое лицо. Багира, я терпел твоего первенца пятнадцать лет. Сейчас этот ублюдок покинул замок. И я заплатил немалую сумму, чтобы его хорошо там всему научили. Пришлось тайно доплатить, чтобы тренировки были упорными. – В тоне Барона чувствовался сарказм и Мира запаниковала, что с Райпеном может случиться несчастье.– Так вот где ты пропадал четыре дня. Возвращай этого гавнюка. Без него у нашего сына кошмары.– А может кошмары от Райпена? Кто знает, что нашептывал тот нашему покорителю гор. Парнас должен взрослеть и знать, что мы истинные короли. – Барон увел Мирилейн в свои покои. Как только дверь закрылась на замок, Кейн толкнул Миру и та упала на пол.– Райпен учится на рыцаря. Теперь твоя очередь.Мира выдавила улыбку. На ней было простое мешковатое платье. Она сняла его так, чтобы скрыть куклу. Если Барон увидит её, то обязательно отнимет. А эта кукла была связующей ниточкой с семьёй.Райпен сплюнул кровь. Зикки сидела рядом. Она повернула голову к подошедшему человеку.– Держи. – Эркелен протягивал глиняную бутылку Райпену. Зубы его были на месте, но на глазу красовался огромный фингал. – Только не пей. Прополощи рот.– Ты что за мной таскаешься? – Райпен взял бутылку и стал обрабатывать рот. По привкусу он понял, что это хмель.– Они не правы.– Правы не правы, тебе то что?– Я за справедливость.Райпен гляну на Эркелена и заметил, что у того глаза цвета янтаря.– Возлюбленный справедливости. – Райпен кинул обратно бутылку. Эркелен ловко её поймал. – Не связывайся со мной. Бед не оберëшься.– Ну. – Эркелен пожал плечами. – Я же буду рыцарем. В любом случае наглотаюсь бед. Так что рискну связаться с тобой. Вдруг закалюсь.Райпен смотрел на улыбающегося Эркелена. И эта улыбка напоминала ему улыбку брата, Вергулии и Миры.Парнас пытался учится, но споры родителей часто отвлекали его. Всё, что он мог уловить из их криков, что причина их ругани является Мира. Парнас однажды влепил ей пощёчину, обвиняя её в отъезде Райпена. Мира сдержала слёзы и в ответ на пощёчину обняла Парнаса, сказав, что защитит его от призраков. Призраки и правда ходили в Черном замке, но даже они боялись нынешних хозяев.– Я знаю, что поднимет тебе настроение и поможет выучить правила геометрии.– Пффф. Не подлизывайся. Ты меня бесишь.– Сейчас твоих родителей нет. Пошли. – Мира потянула двенадцатилетнего Парнаса за руку.– Не тяни, руку оторвёшь.Мира привела его в пустую комнату, Парнас от увиденного уронил челюсть. Мира была довольна его реакцией.Тренировка в Золотом круге не отличалась от тренировок в белом. Разница была лишь в условиях проживания в поле. Белый круг жил в палатках, золотой круг в обустроенном сарае с баней. И им хорошо был виден высокий дом Дигерстера, который был из камня и больше походил на ворота с башней. И при первом приёме рыцарей, он объявил, что выхода из этого поля два и они соединяются в один проход. Объявив конец тренировки, Дигерстер остался недоволен. Показывая на каждого, громко говорил какие ошибки он совершает. Сам Дигерстер хоть и был высокого роста, но Райпен и Эркелен через пару годков явно перерастут его. Некоторые рыцари шептались, что Дигерстер обучал самого короля. Но это было не так. Короля обучал отец Дигерстера, а сам мастер введение боя был копией отца. Во время перерыва Райпен из колодца поливал себе голову водой, как неожиданно упал прямо лицом в сырую землю. Эркелен, говоривший с другим рыцарем, краем глаза заметил, кто именно толкнул Райпена.– Прошу прощения. – Эркелен отошёл от собеседника и подошëл к другим, которые смеялись над падением. О