Посмеет ли он поверить ей? Конечно, настолько сильное отвращение не возможно сыграть.
Она гневно посмотрела на Троноса.
«Я убью тебя, пока ты будешь спать, за то, что ты посмел сказать мне такое!»
— Почему я или кто-либо другой должны были думать, что ты не была его любовницей? Ни для кого не секрет, что Оморту нравилось совокупляться с сестрами, а ты жила под его защитой много веков!
«Ты хочешь узнать правду о том, каково было жить под его защитой? Кошмарно. Нам приходилось мириться с его безумием, наблюдать за тем, что он ежедневно вытворял! Он постоянно угрожал убить меня, и много раз был близок к этому».
— Ты снова врешь мне. Если тебе не нравилось то, что происходило, почему ты не ушла от него? Я знаю, что вы с Сабиной были вольны приходить и уходить по своему желанию. И почему он должен был хотеть убить свою сестру?
Она отвернулась, сжав руки в кулаки.
«Катись в ад».
— Твоими стараниями я уже здесь. Теперь отвечай мне!
Молчать.
Он схватил ее за плечи.
— Чувствуешь дыхание змеи?
Она барахталась в его руках, как беспомощный младенец.
«Он отравил нас с Сабиной ядом под названием morsus».
— Что это? Я не так сведущ в трусливых ядах, как Чародеи. — Они любили применять свои яды так же, как распивать вино или играть в азартные игры, считая себя «ядоведами».
«Morsus убивает, если отказываешься от него. Если бы мы ушли от Оморта больше, чем на несколько недель, то умерли бы от боли. У него имелось противоядие, которое он скупо выдавал нам через определенный промежуток времени, пока мы не вызывали у него недовольство».
Это слишком странно, чтобы быть правдой; но Тронос, склонялся к тому, чтобы поверить ей. Только волшебник мог сотворить подобное со своей семьей.
— Почему я должен верить тебе?
«Во-первых, мне плевать веришь ты мне или нет, потому что ты для меня ничего, ровным счетом, не значишь. Во-вторых, твоя подружка Никс может подтвердить все, что я тебе сказала».
Он верил Меланте. Это означало, что его старая добрая подруга ярость в некоторой степени успокоилась. Чародейка не была восторженной участницей тех зверств.
Хотя Меланте была несостоятельной во многих смыслах, Тронос решил, что для роли его жены она все же вполне сгодится.
— В этом я тебе верю, а значит — я женюсь на тебе. Думаю, тебе будет приятно узнать, что пытки сняты с повестки дня.
Ее глаза заблестели.
«Можно подумать, я всегда хотела выйти за тебя замуж! Ты не имеешь права похищать меня! Ты ни чем не отличаешься от Оморта. Отбираешь у меня выбор, мою жизнь. Мы убили Оморта при первой же возможности».
— Ты снова угрожаешь мне?
«Единственная причина, почему мы изначально последовали за ним: он обещал защитить нас от Врекенеров!»
— Не от меня. В те годы, я видел тебя очень редко. Я наступал тебе на пятки, но стоило мне приблизиться, ты сразу же сбегала от меня при помощи магии. Если и была отколовшаяся группа, нацелившихся на тебя, Врекенеров, я не знал об этом.
«Как ты мог не знать, что вытворяют твои люди?»
Тронос ощутил, что Меланте пытается прочесть его мысли. В мгновение ока он поднял свои щиты, но ей хватило и мгновения, чтобы все понять; она ахнула.
«Ты действительно не знал! Позволь мне проинформировать тебя. Не прошло и двух лет после аббатства, как твои воины добра подняли Сабину в воздух и, смеха ради, сбросили её вниз. Я видела расколотый череп своей сестры на мостовой. Я с трудом смогла вернуть ее обратно к жизни».
Врекенеры являлись проклятием злодеев; сами они никогда не совершали зла.
Она прочла выражение его лица.
«Не веришь мне? Почему же, по-твоему мнению, я стала бояться высоты, когда повзрослела? Потому что видела, что случается с телом при приземлении! А потом, не прошло и года, твои сородичи снова настигли нас».
Его взгляд стал отстраненным.
«Мы прятались на сеновале. Огромные крылатые мужчины, твои воины, преследовали нас. Их главарь со смехом схватил вилы и вонзил их в стог». — Она согнула правую руку. — «Сабина спрыгнула с чердака и побежала, отвлекая их от меня. Они загнали ее в реку. Она не умела плавать и утонула!» — Меланте снова повернулась лицом к нему, агрессивно наклоняясь вперед. — «Я нашла ее на берегу реки через три городка, и истощила свою силу, возвращая сестру к жизни».