Импульсом его отшвырнуло к задней стене пещеры; он завернулся на бок, отклоняясь, ступни скользили в сторону по пыли.
Они остановились в дюймах от стены.
Глава 13
Ланте была уверена в скорой смерти, что от толчка они врежутся в склон горы или разобьются, или искупаются в лаве.
Тронос же попал в яблочко, и они проскользнули внутрь пещеры. Она отодвинулась от его груди.
«Ладно. Это был очень крутой маневр. Как вдеть нитку в иголку».
Ей показалось, что нахмуриться и посмотреть на нее сверху вниз, заняло у него на секунду больше времени, чем обычно. Тронос поставил ее на ноги, поддерживая за плечо своей большой ладонью.
«Спасибо».
Он отдернул руку, словно разозлившись на себя. Затем он отвернулся и начал осматриваться.
Благодаря свету от потоков лавы снаружи пещеры, освещения хватало для того, чтобы даже Ланте могла отчетливо видеть. Каждая стена пещеры была гладко обтесана, словно задумывалась, как холст для множества выгравированных иероглифов. Свод поддерживали колонны, из стены напротив выступала каменная полка, а все вокруг было покрыто слоем пыли.
Она и раньше видела древние руины. Но эти казались такими старыми, что все остальные на их фоне выглядели техно.
Тронос исследовал периметр, периодически останавливаясь и принюхиваясь. Ланте готова была отдать что угодно, чтобы получить себе такие же обостренные органы чувств, как у него. И силу, решила она, увидев как он, словно спичку, сдвинул со своего пути упавшую колонну.
— Так ты понятия не имеешь, почему мы оказались здесь? — спросил Тронос.
Покачав головой, она пошла следом за ним. В дальнем левом углу пещеры, она различила нечто, заставившее крошечные волоски на ее затылке встать дыбом. Было только одно чувство, развитое у нее лучше, чем у Троноса: распознавание зова золота.
Все же, казалось, что стена глухая. В поисках двери она исследовала некоторые символы, смахнув с них пыль. Немного поковыряла отметины когтем перчатки, но так ничего и не нашла.
Отойдя от стены, она жадно оглянулась. Возможно, в скале есть огромная золотоносная жила, еще неразработанная в этой адской сфере.
Эта мысль ее разочаровала. Сейчас, когда адреналин от побега пошел на спад, у нее начала от усталости и кровопотери кружиться голова. Регенерирующий язык вызывал волны боли во рту и голове.
— Ты знаешь, что обозначают эти метки, чародейка?
В Роткалине она изучала демонический, по крайней мере, имела хоть какое-то представление о нем, но эти символы распознать не могла.
«Быть может это ранний Пандемонийский? Или своего рода устаревший Демонический?»
Выглядя еще больше встревоженным, Тронос запустил пальцы в густые волосы. Что-то в этой пещере будоражило его.
— Ты думаешь, я поверю в то, что дверь в Пандемонию была открыта случайно?
«Мы могли попасть куда угодно, в любую точку мироздания. Поверь, могло быть гораздо хуже».
— Хуже чем Пандемония?
«Безусловно». — Чужие сферы бывали до некоторой степени опасными, зачастую даже смертельными, только бессмертные могли выжить там.
Многие в Ллоре считали бессмертных чуть ли не божествами, но большинство знало, что для того чтобы стать выносливее и сильнее, необходимо постоянно эволюционировать в чужих измерениях, пока в одной прекрасной эре они не станут неумирающими. Тогда напутешествовавшись по реальностям, они населяли бы мир смертных, привлеченные относительной легкостью этой сферы.
По правде говоря, Чародеи развили органы чувств немногим лучше, чем люди; их тела, были слабее, чем у представителей других фракций Ллора; а оборвать их жизни было можно не только обезглавливанием и мистическим огнем.
Ее фракция облажалась в эволюции.
— Какая сфера может быть хуже этой, Меланте?
«По крайней мере, здесь идет дождь». — Она начала отжимать волосы. — «Мы могли попасть в Обливион, и оказались бы вынуждены сражаться с другими демонами за воду».
Его крылья подергивались от раздражения.
— С другими демонами?
«Или ты хотел бы, чтобы мы оказались в Фивериш?»
Каждый, вошедший в эту сферу, попадал под заклятье бесконечного, неконтролируемого вожделения.
— Фивериш, да? — Его голос стал более хриплым? — Земли Похоти?
Если бы не сильная кровопотеря, она бы покраснела от его тона.
— Ты бывала там? — спросил он.
Она бывала, взглянула одним глазком, чтобы удостовериться в правдивости слухов. Слуги обвязали ее за талию веревкой, чтобы вытащить обратно, если она попадет под действие заклятия: предосторожность, которой они были вынуждены воспользоваться. В считанные секунды Ланте начала раздеваться ради гнома.