— Тогда что произошло?
— Я заново рвал свои мышцы прежде, чем они успевали полностью восстановиться, раз за разом заново травмируя крылья и ногу. — А так же спину и другую ногу. Шею и плечи. — И продолжал это делать пока, не замер в бессмертии… никогда не останавливаясь.
— Ты прекрасно знал, на какую боль себя обрекаешь.
— Как, по-твоему, что вынуждало меня это делать, Меланте? Я старался найти тебя, а мне на тот момент еще даже не исполнилось тринадцати лет.
— Итак, ты перетруждал свои крылья, а я злоупотребила своей силой из-за твоих воинов, в результате сейчас мы оба в заднице. Вини меня, и я буду винить тебя. Опять же, я могу делать это весь день, демон.
Он нахмурился. За все прошедшие годы он даже не думал о том, что у нее могла быть веская причина ненавидеть его.
— Возможно, я и начну чувствовать вину, если ты прекратишь относиться ко мне как к рабыне и оскорблять меня при каждом удобном случае. — Она вызывающе наклонилась вперед. — И, во имя золота, прекрати посрамлять меня моим сексуальным прошлым… только из-за того, что ты никогда ни с кем не был близок.
Как бы ни был ему ненавистен этот факт, ничего изменить все равного нельзя.
— Значит, это правда, — тихо проговорила она.
Он не смог понять, о чем она думает, по выражению её лица, и это вывело его из себя. Скорее всего, в глубине души, она насмехается над ним!
— В отличие от тебя и твоих сородичей, Врекенеры создают пары на всю жизнь. Так что нет — я не наслаждался ордами любовниц, как это делала ты.
Еще одна вспышка голубого пламени.
— Такое впечатление, словно ты переспала с каждым мужчиной, кроме того, кто предназначен тебе судьбой. От меня ты всегда убегала.
— А что, по-твоему, я должна была делать каждый раз при встрече? Бросаться в твои объятия, надеясь, что ты не станешь колоть меня вилами? У меня не было ни одной причины, чтобы не бежать от тебя.
На это у него не было ответа. Он не ее пара. Она отлично дала ему это понять, продолжая легко и непринужденно жить своей жизнью.
Без меня. Словно для нее он никогда не существовал.
Возможно, именно это и бесило его больше всего… то, как легко она его забыла, в то время как он, просыпаясь, думал лишь о ней.
Глава 21
Ланте, как ни странно, начинала ощущать зарождающееся чувство вины.
Увиденное в его воспоминаниях, заставило её смягчиться по отношению к нему. Теперь же, когда она оправдала его во всем, в чем когда-то обвиняла, ей стало сложно придерживаться наихудшего из ненавистного ей.
Фактически, она почти видела, как они с Троносом приходят к взаимопониманию, за исключением четырех вещей.
Теперь он ненавидел ее за свои увечья. За потерю «лет и детей». Он рассматривал ее как военный трофей. И у него патологический уровень ревности и недоверия.
Она никогда не сможет убедить Троноса, что его родной брат пытался убить ее, когда она была совсем девчонкой. Никогда не сможет убедить его, что она больше, чем девушка легкого поведения, и что ей отвратительны его комментарии шлюха-стыдно.
Факт того, что она стала лучше понимать причину его ревности и гнева, не означает, что она сможет принять его отвращение.
Так почему она чувствовала всевозрастающее влечение к Троносу? Прямо сейчас, он с решительным выражением лица, укрывает её своими крыльями, а на его, покрытой шрамами, коже блестят капельки пота.
Шрамы придавали его внешности вид закаленного в боях воина, очень опасного, каким он и стал. И Ланте находила это весьма сексуальным.
И рассматривая эти отметки, она обратила внимание на некоторые особенности тела Троноса, которые не замечала прежде.
Какой гладкой была его, уцелевшая от шрамов, загорелая кожа. Как чувствительна его плоть к ее прикосновениям. Как его мышцы бугрятся под ее пальцами.
Штаны сидели низко на его бедрах, и Ланте поняла, что у него отсутствовала линия загара. Она слышала, что Врекенеры осуждали наготу во всех её проявлениях. Но, все же, переходя к бессмертию, он, должно быть, валялся голышом на солнышке.
Как интригующе.
Он говорил, что она снилась ему каждую ночь. Он думал о ней, когда солнце ласкало его сильное тело? Когда она представила Троноса, прикасающегося к себе и фантазирующего о ней, ее дыхание участилось.
Когда она поудобнее устроилась у него на коленях, он проскрежетал:
— Меланте, нам надо как можно скорее найти портал. — Казалось, что он изо всех сил старался не уставиться на ее влажную ложбинку… и проигрывал.
Мельком глянув вниз, она увидела, что он затвердел. Если она еще чуть-чуть приблизится к нему, то ощутит бедром его эрекцию.