Но Тронос не только разговаривал как демон, он и выглядел так же. И Ланте обнаружила, что может иметь к этому слабость.
Сабина обожала своего демона-любовника. А Ланте?
Возможно, им с Троносом нужно направиться в Фивериш. В Землях Похоти она не будет чувствовать ни вины за то, что переспит с врагом — Врекенером. Ни страха за свое будущее.
Стоп. О чем она думает? Она дочь Чародеев, рожденная гедонисткой. Она получает удовольствие везде, где его находит и смеется в лицо чувству вины.
Ну, до тех пор, пока не залетит.
Тронос мог стать источником бесконечного наслаждения. Ей нравилось дразнить его, и она хотела большего.
— Вернись вниз, — она поманила его пальчиком, — ко всем остальным отступникам.
Он выглядел так, словно ничего больше не желал так сильно, как присоединиться к ней, но все-таки остался на дереве.
— Я осматриваю окрестности. Защищать тебя — моя святая обязанность.
Потому что, этого требуют его инстинкты. Ланте вздохнула. Она была благодарна ему за защиту, но ей хотелось, чтобы он защищал её потому, что хочет этого, а не потому, что вынужден.
Ей хотелось, хотя бы один раз в жизни услышать, как мужчина скажет:
— Я буду охранять тебя… не потому, что ты можешь что-то сделать для меня взамен или из-за того, что ты можешь мне дать… а просто потому, что ты мне нравишься.
Сильно ли Тронос отличается от Феликса? Тронос хочет от нее детей. Феликс жаждал получить её силу.
Они оба чего-то от нее хотели, совершенно не заботясь о её желаниях. Они видели только то, что она могла дать им, то, как они могли бы ее использовать.
Но ей, в общем-то, наплевать на это, потому что у нее есть план, благодаря которому она сможет вернуться в Роткалину: обмануть Врекенера. Тогда она никогда больше не увидит Троноса.
— Ну же, не будь занудой. Ты почувствуешь, если что-то будет ошиваться где-то поблизости. — Он не шелохнулся, поэтому она добавила: — Все-таки, ты не умеешь веселиться.
— Почему я должен знать что-то о том, чего не было в моей жизни с того последнего дня, что мы провели вместе?
Услышав это, она нахмурилась. Как грустно.
Но она не станет думать об этом сейчас, когда есть возможность повеселиться.
— Тронос, мы можем и не выбраться из Пандемонии живыми. За последние дни, мы уже несколько раз должны были умереть. Это напомнило мне кое о чем.
— О чем?
— Ты связан своим священным долгом… а я своим.
— Я хотел бы узнать об этом поподробней.
— Я обязана благодарить судьбу за каждую данную мне секунду жизни, наслаждаясь ею в полной мере. Боги, почему… судьба или что-либо еще… должны дарить тебе больше драгоценных секунд, если ты растрачиваешь впустую те, которые уже получил? Это как… ты готов к этому?.. — ЗОЛОТО. Хочется только одного, чтобы его было как можно больше. Но Чародеи верят, что однажды Запасы Золотоносной Руды иссякнут. Тем не менее, пока этого не случилось, жизнь может быть яркой, восхитительной и полной наслаждений.
Он вскинул брови.
— Яркой.
— Ты впустую разбазариваешь монеты, которые уже получил. В моих глазах, ты — больший отступник, чем я.
— Как я их разбазариваю?
— Ты постоянно думаешь о прошлом.
Он нахмурился.
— Ты погрязла в прошлом, не меньше меня.
— Возможно, но я стараюсь вспоминать только хорошие моменты. Например, как нам было весело, когда мы вместе играли на нашем лугу.
Тронос принялся расхаживать по ветке. Что он замышляет?
Ланте потянулась в его мысли, но щиты были подняты. Прекрасно. Отвернувшись от него, она была полна решимости, в одиночестве насладиться Невесомостью и попадающими под юбку каплями дождя.
Затем она увидела покрытую листвой ветку, прогнувшуюся вниз рядом с гладким стволом дерева, с него стекали сильные струйки воды, делая ветку похожей на душевую лейку. Ланте было жаль, что она не могла сбросить с себя всю одежду и, наконец-то, принять душ, которого у нее очень давно не было…
Возле её затылка лопнул пузырь с водой.
Задыхаясь, она обернулась… и обнаружила еще один пузырь около своей руки.
— Тронос!
Крылом, он подгонял к чародейке пузырьки, играя с ней и веселясь.
Она вскрикнула, когда один из пузырей ударился ей в грудь, и прохладная вода струйками хлынула за ее металлический нагрудник. Просачиваясь вниз, эти восхитительные капли начинали двигаться снова вверх, прямо по ее телу.