— И кто же распорядился об этом? — резко спросила Джинни, к немалому удивлению служанки.
— Сенатор, конечно. И мистер Мердок. Они все хотят, чтобы вы, мэм, отдохнули как следует. Кроме того, мистер Мердок просил вас чувствовать себя как дома и делать все, что захотите.
Делия поспешила к ней с порошком, аккуратно завернутым в крошечный пакетик из рисовой бумаги. Джинни автоматически протянула руку к заветному снадобью, но что-то заставило ее взглянуть на Делию.
— Мистер Мердок — великий человек, правда, мадам? И очень богатый! Это сразу понимаешь по тому, как говорят о нем люди. Он очень хорошо к вам относится. Видели бы вы, как он заботливо справлялся о вашем здоровье.
Джинни проглотила порошок и запила его ледяным соком.
— Так что ж, они все уехали?
«Невинный вопрос», — подумала Джинни. Если здесь и в самом деле вчера был Стив, он, конечно, отправился вместе со всеми. Едва ли он осмелился бы остаться в доме. Интересно, посвящен ли Сэм Мердок в их дела? И какую игру ведет он с ней?
— Все, мэм, — ответила Делия. — Даже молодая леди-испанка. Мистер Мердок сказал слугам, чтобы слушались вас, как его самого.
Надев костюм для верховой езды, Джинни вышла пить кофе с рогаликами в маленький патио. В одиночестве она чувствовала себя принцессой в заколдованном замке…
«Нет, лучше ни о чем не думать», — твердо сказала себе Джинни. Она заставила себя выпить чашку кофе и съесть половинку рогалика, хотя есть ей не хотелось. Как же тихо кругом! Тишина окутывала все — каменную скамью и столик, миниатюрный фонтан и бассейн. А вот каменная лестница, ведущая в спальню Сэма Мердока. Часто ли он спускается по этой лестнице в свой патио, скрытый от нескромных взглядов высокой стеной?
Джинни отпустила Делию, а затем исчезли и молчаливые слуги. Солнце ласкало Джинни своими теплыми лучами. Она чувствовала себя спокойно и хорошо и была готова встретиться лицом к лицу с любой неожиданностью — даже с призраками прошлого. Она решила тоже отправиться на верховую прогулку и, если удастся, догнать остальных. Но ей не так уж хотелось встречаться со всеми этими людьми.
Только увидев, как по ступеням спускается он, Джинни поняла, чего она так напряженно ждала, сидя во дворике.
Он был в белой рубашке, расстегнутой на груди, и черных брюках. Стив выглядел усталым и раздраженным, как после бессонной ночи. Сердце у Джинни забилось быстро-быстро, но она попыталась сохранить спокойствие — вне всякого сомнения, он провел ночь с Консепсьон. Но отчего это так мучает ее?
— Что вы здесь делаете?
Стив задумчиво потер подбородок:
— А черт его знает. Вообще-то я здесь живу, пока, во всяком случае. Кроме того, Сэм попросил меня присматривать за вами и выполнять все ваши распоряжения. Не возражаете, если я с вами посижу?
Не дожидаясь ответа, он сел на каменную скамейку напротив нее и протянул руку к рогалику. Джинни словно загипнотизировал взгляд Стива.
— А вы похудели. И потеряли тот персиковый загар, который вас очень красил. Видно, очень поздно ложитесь спать. Вы разве забыли, как разливают кофе? Или теперь этим занимаются слуги?
— Поскольку вы тоже слуга, не слишком ли вы фамильярничаете? — Она метнула в его сторону холодный взгляд.
— Сдается, сегодня вы куда больше похожи на прежнюю Джинни, поэтому я обслужу себя сам. Простите, что побеспокоил вас, княгиня.
— Нет уж, я сделаю это сама — но только один раз. И все же мне хотелось бы выяснить, что у вас на уме, Стив Морган? Вы забываете, что я слишком хорошо вас знаю!
— Я помню об этом и благодарен вам.
Он отвечал весьма сдержанно, но Джинни отлично видела, что в глазах у него заплясали чертики, а потому решила держаться как можно суше:
— Итак, отчего вы здесь? Вы сами ответите или мне спросить мистера Мердока?
— А Сэм не так уж много знает. Разве только то, что некогда мы с вами были очень близки. Он довольно старомодно относится к женщинам. И, кстати, весьма беспокоился за вас вчера вечером. Пожалуй, вам стоит сообщить ему, что я сохранял необходимую дистанцию. Мне бы не хотелось потерять работу.
Иронический тон Стива задел Джинни, а он, как нарочно, уселся поудобнее на стуле, вытянул ноги и принялся глазеть на нее, потягивая кофе.
— Сдается мне, что вы знаете друг друга куда лучше, чем показываете. Вот сегодня, например, вы спустились сюда прямо из его спальни.
Он насмешливо изогнул брови:
— Черт побери, княгиня, вы меня удивили! Так, значит, вы уже побывали у него в спальне? Как вам не стыдно? А может, ваш муж — само всепрощение?
Джинни вспыхнула.
— А вы совсем не изменились! — злобно воскликнула она. — И даже позволяете себе думать такое о человеке, который вас пригрел…
— С чего вы решили, что я хотел вас оскорбить? Напротив, я считаю, что Сэму очень повезло! Он просто счастливчик, как и ваш муж, разумеется. Как жаль, что его здесь нет!
Джинни открыла было рот, чтобы ответить ему порезче, но тут же осеклась. Одна мысль неожиданно пронзила ее: Стив был пьян! Причем пьян безобразно. Такого ей еще не случалось видеть. Впрочем, держался он безупречно, но Джинни знала!
— Боюсь, мне придется вас покинуть, — холодно сказала она. — Вы только что напомнили мне, что у меня есть муж, а заодно обвинили и в связи с Мердоком. Должна заметить, что это никоим образом вас не касается. Впрочем, вы и сами утверждали это вчера. Помните?
Она поднялась. Пора было выбираться отсюда: ведь Стив был здесь, чтобы пытать ее, мучить, и даже порошки уже не спасали ее от душевной боли.
— Ну что ж, кажется, мы выяснили истинное положение вещей, — раздраженно проговорил Стив. — Но вам совершенно незачем убегать отсюда. Вы же не боитесь насилия: Что было, то прошло, княгиня!
Но отчего он в таком случае вдруг схватил ее за руку? Джинни теперь уже не могла уйти. Наконец она решила, что он приехал сюда надругаться над ней.
Джинни прикусила губу, а потом спокойно сказала:
— Вот что, Стив. Прежде, чем вы скажете, что вам от меня угодно, отпустите мою руку.
Стив Морган чувствовал, что пьян. Он знал, что ему следует отпустить Джинни. Но со вчерашнего вечера те горькие слова, что она бросила ему в лицо, жгли его, словно раскаленные угли.
— Так отчего же вы не можете оставить меня в покое? Скажите, прошу вас, зачем вы вернулись в Калифорнию?
В этот момент Стив готов был послать все к чертовой матери и заявить Бишопу, чтобы он подыскал себе другого человека. Даже сейчас, черт возьми, его обуревало желание наподдать Джинни как следует, а то и придушить ее. И это после разговора с Сэмом Мердоком! Неужели она и в самом деле влюбилась в князя Сарканова? Как он этого достиг?
Они стояли друг против друга, замкнутые и отчужденные как никогда.
— Вы одеты для верховой прогулки, — коротко заметил Стив. — Сэм не хотел бы вас разочаровывать, поэтому, если вы подождете, пока я допью кофе, я провожу вас.
Джинни так и подмывало убежать и прекратить эту неприятную сцену.
— Полагаю, у меня нет выбора, но удивляюсь, что вы решаетесь показываться на людях. Если мой отец или Соня заметят вас, то… — Она потерла запястье. Стив вдруг вежливо отодвинул стул, когда она снова решила сесть за стол.
— Глазам своим не верю! — иронически воскликнула она. — А вы, оказывается, усвоили кое-какие манеры, не так ли?
— А ваш язычок ничуть не потерял былой остроты! Кстати, поскольку вас так раздражает мое присутствие, княгиня, спешу сообщить вам, что уеду отсюда сегодня же вечером. Вряд ли нам стоит обсуждать — встретимся ли мы с вами когда-нибудь. Давайте просто покатаемся. Погода великолепная! И больше никаких воспоминаний, прошу вас. Я постараюсь обуздать свой язык, если вы придержите свой.
Между тем он наблюдал за ней, чуть прикрыв глаза. Казалось, он совершенно успокоился, но это не удивило Джинни: она знала, как быстро Стив менял тактику. Слава Богу, и она кое-чему научилась: например, напускать на себя равнодушный вид.
Джинни с горечью думала о том, что Стив уезжает. Но зачем же ей страдать? Ведь Стив ее больше не любит и не хочет. А ведь бывало, что он был готов сорвать с нее одежду, если она, по его мнению, раздевалась не слишком быстро. Все это утро они были одни, но он не проявлял к ней ни малейшего интереса, смотрел на нее, как на чужую женщину, не слишком волновавшую его.