Теперь уже безразличный ко всему Пинкель понуро плелся за остальными, замыкая группу выселенцев, среди которых оказались «провинившиеся» вместе с ним бывшие стражники, парочка добровольцев из обнищавших горожан, и дюжина юношей из церкви — обычная ежемесячная поставка для веркуверов.
Охрана выдвинула из петель засовы и начала отворять массивные ворота. Веркуверы-сопровождающие прекратили болтать, один из них остался во главе каравана, второй пошел в конец людской цепочки, к Пинкелю. Насколько был осведомлен бывший сыщик, группы, отправляющиеся в Загород, практически всегда сопровождались только двумя проводниками — ведущим и замыкающим. В дополнительной охране смысла не было — вряд ли среди преступников найдется придурок, желающий сбежать во время пути. А если и найдется… Ну что ж, Переход сам позаботится о том, чтобы беглец остался у него в гостях навсегда. Даже профессиональные ходоки-веркуверы выживали внутри не больше суток. Проверено и доказано.
Кроме того, веркуверы берегли своих людей — ведь и самые стойкие, в конце концов, начинали изменяться. Как та сволочь, например.
Пинкель обернулся, бросая прощальный взгляд на город, в котором прожил всю свою жизнь. И вздрогнул, вмиг вынырнув из пелены равнодушия. Он?! Как возможно такое совпадение? Вспомни, как говорится, говно — и тут оно?!
Бывший сыщик почувствовал, как напрягаются мышцы и сжимаются кулаки.
— Попрощаться что ли хочешь? — с кривой ухмылкой произнес Пинкель и шагнул навстречу уроду, сломавшему ему жизнь. Теперь преступник не выглядел раздувшимся пузырём, как в прошлый раз. Двигался быстро и ловко, перепрыгивая преграды и уворачиваясь от рук растерявшихся охранников.
За спиной что-то кричали, но Пинкель не слушал. Принял стойку, готовясь встретить врага как подобает. Ведь тот направлялся именно к нему, Пинкелю.
Ежедневные тренировки по рукопашному бою не прошли даром. Правый кулак выстрелил навстречу подскочившему ублюдку и врезался тому в бровь.
Пинкель рассчитывал этим ударом опрокинуть противника, но напор чудовища оказался настолько силен, что бывший сыщик сам не устоял на ногах. Чувствуя, что заваливается назад, он попытался разбить Дюнну и вторую бровь. Однако кровь, которая должна была залить преступнику глаза и помешать обзору, вопреки ожиданиям, не хлынула. Более того, спустя мгновение Пинкель ударился спиной о мостовую, а Дюнн навалился на него сверху.
В боку кольнуло.
— Нож? Вот и пришел конец… — мелькнула печальная мысль. Но додумать её Пинкель не успел. Краем глаза заметил позади нависшей сверху рожи темную фигуру. Веркувер! Не один из проводников, а куда более крепкий, вероятно орденский рыцарь.
Миг спустя горячая кровь залила Пинкелю лицо. Но встрепенувшаяся было паника сменилась облегчением — кровь оказалась чужая: слишком темная и пузырящаяся. Она хлестала из пасти и рассеченных глазниц Дюна, который вскоре обмяк и перестал подавать признаки жизни.
Что это было вообще? В чем смысл дурацкого нападения? С чего бы хитрый Дюнн, месяцами водивший за нос весь город, решился на подобную глупость? Это ж практически самоубийство…
Пинкель поднатужился и сбросил с себя мертвую тушу. Сел и утер рукавом лицо. Встал на ноги и огляделся.
Вокруг столпились подоспевшие со всех сторон веркуверы в грязно-зеленых балахонах. Двое из них принялись закатывать труп Дюнна в рулон липкой ткани. А тот здоровый рыцарь, убивший Дюнна, занялся чисткой оружия, которое Пинкель теперь смог рассмотреть, как следует. Оно напоминало тонкий меч или даже простой острый штырь. Веркувер вгонял его в затылок монстра, и уже в мерзкой башке клинок раскрывался на несколько лезвий. На чудо-мече имелся бугорок, о котором Пинкель не знал. Нажав на него, веркувер добивал противника мощным зарядом электрического тока.
— Как самочувствие? — спросил рыцарь. — Он тебя не ранил?
Пинкель вспомнил об уколе в бок, но, бросив взгляд на совершенно неповрежденную куртку, промолчал. Крови нет. Не болит — и ладно. Ляпнешь сдуру — потом остаток жизни проведешь в пыточных застенках. Недаром общеизвестная веркуверская поговорка гласит: "Без труда не разговоришь и болтуна". Слыхали мы об этом труде.
— Все нормально, начальник! — криво улыбнулся в ответ Пинкель. — Ни царапинки!
Веркувер еще несколько секунд внимательно рассматривал Пинкеля, потом отвернулся и скомандовал топтавшимся рядом стражникам и проводникам:
— Продолжить движение каравана!
Стражники сломя голову бросились открывать ворота. Пинкель вернулся на свое место в самом хвосте группы. Один проводник стал за ним, другой пошел в начало каравана. Пять минут спустя выселенцы вошли в Переход. Ворота родного Вюндера со скрипом затворились за их спинами.