— Уж не с теми ли, которых мы потом в трёх верстах от Заливиц нашли? — догадался Бо.
Но Пин не спешил подтверждать его догадку:
— А я знаю? Вот у них и спроси.
— Да я бы и рад, но они уже никому ничего не скажут.
Глыбарь невольно перенял у чужака манеру говорить намёками. Но у того всё равно получалось лучше.
— Ну, мои тоже сначала неразговорчивыми казались, — усмехнулся Пин так, что у Бо сразу пропало желание спрашивать о других трупах, глыбарьских.
Но и заканчивать разговор было ещё рановато.
— И что ж они тебе сказали?
Пин выразительно обвёл взглядом фрайские укрепления:
— Так ведь ты, папаша… виноват — Бо, — тут же поправился он, — и сам всё понял.
Что ж, какими бы неприятными не были известия, лучше о них узнать заранее. Теперь Бо уже не сомневался, что бой будет очень тяжёлым. Правда, веркуверам ещё не известно, что колдуна во фрайском ополчении нет, но вряд ли это их незнание даст бунтовщикам хоть какое-то преимущество. Пожалуй, Бо согласился бы сейчас на любую помощь, а не то, что этого странного чужака. Выбирать-то не приходится… Хотя и он, судя по всему, парень не простой.
— Так, значит, ты в одиночку с ними двумя… э-э… беседовал?
И опять Пин удивил старосту, не стал темнить.
— Мог бы и один, — рассеянно сказал он, задумавшись о чём-то своём. — Но зачем, когда сыновья есть? Ребятишкам пора к взрослым разговорам привыкать.
Тут же из придорожных кустов, словно по каоманде, выскочили двое молодых хуманов в такой же одежде, как у Пина, и остановились возле засеки. На их бесстрастных, чем-то неуловимо похожих лицах легко читалась готовность выполнить любой приказ отца. И Бо, пришедший проверять готовность укреплений без сопровождающих, вдруг почувствовал себя неуютно.
— Да что ты так переполошился-то, Боргул Каменный Кулак? — насмешливо спросил Пин, угадавший чувства собеседника. — Они у меня ребята послушные. Без разрешения и шагу не сделают. И тоже очень хотят тебе помочь. Правда, мальчики?
— Да, отец, — подтвердили оба такими равнодушными голосами, словно бы их спросили, хотят ли они, чтобы ночью светили звёзды, а днём — солнце. И Бо мог бы поклясться, что заговорили они совершенно одновременно. Но глыбарь решил пока не обращать внимания на эти странности и задал ещё один важный вопрос:
— А что ты попросишь у меня за свою помощь, Пин?
Привычка чужака каждый раз кривить губы, отвечая на вопросы, немного раздражала глыбаря, но в этот раз усмешка получилась довольной и даже дружелюбной.
— Вот теперь вижу, что говорю с деловым фраем, — сказал Пин и махнул рукой, разрешая мальчикам уйти. Те так же быстро и беззвучно скрылись в лесу.
— Но я не стану пользоваться твоим безвыходным положением. Да-да, — опередил он вопрос Бо, — я уже успел заметить, что Луффа в твоей армии нет. Но когда он вернётся, ты обязательно сведёшь меня с ним. Вот и все мои условия.
Староста даже не стал удивляться, что чужаку известно имя колдуна. Только спросил:
— А вы с ним знакомы?
— Он со мной — вряд ли, — Пин опять заговорил загадками. — Зато мне про него многое известно. Ну, так что, папаша, берёшь меня в своё войско? Не пожалеешь, Бо, не сомневайся! Я для тебя очень много всего могу сделать.
В этом глыбарь и не думал сомневаться. А вот в том, что он не пожалеет, сомнения были, и серьёзные.
******
Бо и не заметил, как за несколько дней чужак успел стать главным в его войске. Всё как-то само собой произошло.
Староста сам посоветовал Пину не распространяться, кто он таков, да откуда. Пришлый, мол, из Загорья. Ходил года два назад по деревням слух, будто там буза какая-то была. Подробностей, конечно, никто не знал. После подавления бунта обычно рассказывать о нём уже некому. А Пин, получается, как будто бы уцелел.
Морда у него, понятное дело, не фрайская, но после появления Луффа народ к этому стал относиться спокойнее. Встречаются, значит, и среди хуманов нормальные люди. Да и редко кто сюда из Загорья заглядывал. Может, у них там все такие. И фраи потянулись к пришлому с вопросами.
Пин всё больше отмалчивался — тяжело, дескать, вспоминать про это. Зато охотно рассказывал о веркуверских боевых приёмах. Учил, как в бою уцелеть. Слушали его, раскрыв рты. Ещё бы! Сам-то чужак — вот он, живой, уцелел после веркуверских карателей! Стало быть, знает, о чём говорит.
И всё войско вдруг пришло в движение. Выяснилось, что и засеку Бо неверно поставил, нужно было не только тракт перегородить, но и по окраине леса укрепление продолжить. Да и в глубине леса не мешает кордоны устроить. Разведчиков на дорогу, на полдня пути вперёд, тоже с совета чужака поставили. А когда кто-то из дремухинцев про обходную тропу вспомнил, разрешения у Бо никто уже и не спрашивал. Пин сам отобрал два десятка добровольцев и отослал с одним из своих сыновей сторожить обход.