— Значит, ваш Луфф отправился загород за кристаллами?
— Да. За кристаллами для пояса.
— Странно, занялся он там совсем другими делами. Но вы действительно смогли бы изготовить для него настоящий, действующий пояс?
— Ну, не сам, конечно…
Хлоффелю очень не хотелось выдавать ещё и эту тайну, но Тортур, казалось, уже забыл о своём вопросе и велел продолжать.
Впрочем, вскоре выяснилось, что оставшуюся часть рассказа гость обдумывал именно этот ответ хозяина. И в голове веркувера созрел смелый план.
— А теперь, почтенный Хлоффель, пришла пора вам выслушать меня. И прошу вас отнестись к моим словам предельно серьёзно. Скорее всего, вы не замышляли ничего дурного. Но с учётом последствий, ваши действия вполне можно квалифицировать, как сознательное нанесение вреда Ордену. И только от вас зависит, станете ли вы врагом Ордена, или, наоборот, его преданным и небесполезным другом.
Что ж тут непонятного? Хлоффель уже знал, что согласится, но для приличия всё же задал ожидаемый вопрос:
— И что я должен делать?
— Пока ничего особенного, — успокоил его веркувер. — Видите ли, Орден заинтересован в том, чтобы Луфф вернулся в город. И теперь, благодаря вашим объяснениям, мне понятно, как это можно осуществить. Мы передаём кристаллы Луффу, или прямо вам…
— Лучше мне, — мгновенно среагировал Хлоффель.
— Хорошо, вам так вам, — не стал спорить Тортур. — Но взамен Луфф должен незамедлительно вернуться в город и никогда больше не вмешиваться в дела Ордена. Как, по-вашему, он согласится?
— А вы бы сами отказались от бессмертия?
Вопрос получился бестактным. Пояс — это единственное, в чём всемогущий член Капитула мог позавидовать городскому аристократу. А выбор достойного инициации — практически единственный древний обычай, который не стал или не смог изменить Магистрат после прихода к власти. Сами правители, может быть, и согласились бы продать парочку поясов вождям Ордена, да только за пределы Вюндера с ним не выйдешь. В городе факт продажи долго скрывать не удастся, если новоиспечённый аристократ хотя бы изредка станет выходить из дома. Ну и зачем, спрашивается, Магистрату новые народные волнения?
Впрочем, сам веркувер ни о чём таком, похоже, и не думал. Потому что немедленно задал ещё один вопрос:
— А сами-то вы согласны на моё предложение?
— Да как вам сказать, почтенный Тортур…
Хозяин замялся.
— Прямо так и говорите, — подсказал гость.
Ага, прямо! О таких вещах вообще можно только намекать, да и то небезопасно. Но если промолчишь, сам потом будешь жалеть.
— Видите ли, я не совсем понял, какая лично мне выгода от всего этого?
— Какая? — удивился веркувер. — А дружественные отношения с Орденом в этом мире ничего уже не значат?
— Что касается меня, — упрямо продолжал Хлоффель, — то я бы предпочёл деловые отношения. И не с Орденом, а лично с вами.
И он выжидательно посмотрел на Тортура, поймёт или нет.
— Ладно, Хлоффель, говорите, что вы хотите получить в обмен на свою помощь.
Хлоффель вздохнул, впервые за последние двести лет мысленно обратился к богу и выложил свои условия.
— Дюжину кристаллов сейчас и ещё по два ежегодно, по цене вдвое меньшей, чем та, что платит вам Магистрат.
Нельзя сказать, что Тортур совсем не ожидал услышать что-либо подобное, однако аппетиты Хлоффеля его всё же удивили.
— А не слишком ли много вы просите за маленькую услугу, уважаемый? — с едва заметной угрозой в голосе спросил веркувер.
— А вы полагаете, Луфф поверит вам без моей рекомендации? — довольно нагло поинтересовался Хлоффель.
После всего сказанного ему было уже поздно отступать. Если Луфф действительно так досадил Ордену, Тортур согласится на любые условия. Если же нет, то Хлоффель всё равно уже покойник.
Судя по тому, что веркувер ответил не сразу, первый вариант более вероятен.
— А вы не боитесь, что я просто избавлюсь от вас, когда надобность в ваших услугах отпадёт? — попробовал перейти в наступление Тортур.
— Нет, почтенный. Я потому и хочу заключить сделку лично с вами, а не с Орденом, чтобы у вас не возникло искушения её аннулировать. В случае моей внезапной смерти, о нашем соглашении тут же станет известно. И незаконную торговлю кристаллами не одобрит ни Магистрат, ни Капитул.
И опять веркувер медлил с ответом. Значит, согласится. Пусть с оговорками, но согласится. Старому аристократу даже стало немного обидно, что никто не узнает об условиях сделки. Как бы резко поднялся его авторитет в городских деловых кругах!