— Ладно, договорились, — сдался Тортур, но, как и предполагал Хлоффель, решил оставить последнее слово за собой. — Полдюжины сейчас и ещё по одному кристаллу каждый год, со скидкой в четверть цены. И вот ещё что, — как-то нерешительно прибавил он, — сделайте на всякий случай сразу и второй пояс.
— Второй? — в свою очередь удивился Хлоффель. — Но зачем?
— Для меня, — невесело усмехнулся Тортур. — Я тут подумал, а почему бы и мне, по вашему примеру, не подстраховаться?
Аристократ не рискнул допытываться, от каких напастей решил обезопасить себя веркувер. Но ещё один момент всё-таки решил уточнить:
— Почтенный Тортур, я надеюсь, вы выполните свои обещания не только в отношении меня, но и Луффа тоже?
И снова получил встречный вопрос:
— А вас, уважаемый, так уж сильно волнует его судьба? Даже теперь, когда вы получили всё, о чём только могли мечтать?
Хлоффель не нашёл что ответить. Проницательный веркувер попал в самую точку.
Глава 20
Луфф
Поворачивать или ещё рано? Попробуй, разберись, если всего второй раз в жизни оказался в лесу без провожатых. Ну, объясняли мне дорогу до этой Болотицы, а толку? На четвёртом перепутье, понимаете ли, нужно свернуть влево. Нет ничего проще, если б я ещё был уверен, что оно именно четвёртое. Что это вообще дорога, а не звериная тропа. Нужно было всё-таки взять кого-нибудь в попутчики. Но ведь Тляк, если бы узнал, ни за что не отпустил бы, вынес бы мозг своим нытьём..
И угораздило же Шаю забраться в такую даль! Нашлись какие-то родственники, которые теперь обязаны о ней заботиться. И поэтому жить она теперь будет в этих дурацких Болотицах, куда ни одной нормальной дороги не проложено.
Да ладно, доберусь как-нибудь. В крайнем случае, можно прямо отсюда с Шаей поговорить. Только не обрадуется она такому разговору. С того дня, как пропал её отец, Шая и слышать не хочет ни о каком колдовстве. Якобы именно оно Олтея и погубило. И меня погубит. И в Болотицы она переехала вовсе не потому, что родственники так велели. Шая и отца-то не всегда слушалась, не то, что двоюродного брата. Это она мне что-то доказать пытается. Выбирай, значит — или я, или колдовство. Можно подумать, у меня на самом деле есть выбор. Как будто меня кто-то спрашивает, хочу ли я быть колдуном.
Но Шая моих объяснений слушать не захотела. Собралась и уехала. Ищи её теперь.
Так, стоп, а здесь поворачивать или прямо идти? Пожалуй, лучше прямо…
— Господин колдун! Подождите, господин колдун!
А это ещё кто, откуда и зачем? Вроде бы видел я этого смазля в доме у Бо. Хотя вид у него неприметный, особенно для смазля. Не красавец, но и не урод, не молод, но и не стар, не силён, но и не немощен. Кроме богатой одежды, и посмотреть не на что. Кажется, это какой-то местный торговец, но от меня-то ему что нужно? Я ж ничего не покупаю, и тем более не продаю.
— Куда же вы так спешите, господин Луфф? — торговец как-то уж очень старательно изобразил одышку. — Я за вами от самой деревни иду, и никак вас догнать не удаётся.
— А зачем меня догонять? — насторожился я.
Смазль хитро улыбнулся. Похоже, именно этого вопроса он и ожидал.
— Разговор есть.
— А дома этого никак нельзя было сделать? — чем-то мне этот торговец сразу не понравился, и вежливость я посчитал в данном случае излишней. — Некогда мне. Вот если проводишь меня в Болотицы, то можешь по дороге и сообщить всё, что считаешь нужным.
— Конечно, конечно, господин Луфф! — смазль заулыбался ещё шире. — Вам нужно вернуться обратно к перепутью и повернуть направо. Потом идите прямо до реки и дальше следуйте вниз по течению. Прямо к деревне и выйдете.
— Благодарю, — сухо ответил я. — Так о чём ты хотел со мной поговорить?
Торговец быстро вернул своему лицу серьёзное выражение.
— Мои друзья хотели бы сделать вам выгодное предложение.
— Какие-такие друзья?
Тема беседы мне нравилась ещё меньше, чем сам собеседник.
— Я думал, вы спросите, какое предложение, — попытался отшутиться смазль.
Ладно, нужно хотя бы выяснить, как его зовут.
— Будь добр, приятель, назови своё имя, а заодно имена своих друзей.
— Так вы меня не помните? — хихикнул торговец. — Тем лучше. А из моих друзей вам должно быть знакомо имя Тортура.
Ах, вот как? Тогда понятно, почему он выбрал для разговора такое безлюдное место.
— Можешь рассказать обо всем старосте Бо или даже Тляку. Тем более, что я сам расскажу им о нашей встрече, когда вернусь. А у меня нет, и не может быть никаких дел с Орденом.