Выбрать главу

И вдруг через два дня выясняется, что всё это время совет старост обсуждал этот план и в итоге решил, что фраям не следует разделяться.

Ладно, командующий успел перегруппировать свои силы, выделил союзникам наименее опасный левый фланг обороны и выслал к ним опытных инструкторов. Но эти умники, просовещавшись полдня, решили перебраться на правый фланг. Он, видите ли, ближе к дому. Маршалу пришлось срочно, когда в любой момент можно ожидать нападения неприятеля, перегонять отряды с места на место, затыкая дыры.

— Да не волнуйтесь вы так, Барг! — попытался успокоить командующего Тортур. — Пусть делают, что хотят. Нас по большому счёту только этот колдун и интересует.

— А вы уверены, что этот Луфф на самом деле так силён, как рассказывают? — не сдавался маршал.

— А вы считаете, что отряд в полсотни веркуверов мог уничтожить какой-то шарлатан?

Командующий, не найдя достойного ответа, затих, но лишь на несколько мгновений.

— Но я не могу рисковать и ставить исход битвы в зависимость от действий одного человека, который к тому же мне не подчиняется!

— Ну, хорошо! — вмешался наконец сам приор Будд. — Оставьте в тылу у фраев резервный отряд.

— Так ведь из-за этого ослабнут другие наши позиции!

— Тогда пусть колдун при необходимости помогает и нашим войскам, — предложил Будд.

— Я бы не возражал, но как он узнает, что нам требуется его помощь? И главное — когда узнает? Моих курьеров сначала приводят к фрайскому вожаку Бо, и тот уже решает, что делать дальше. Не мне вам объяснять, как быстро меняется ситуация в битве. И на удар противника нужно отвечать мгновенно. Да у меня все крылатые в посыльных окажутся, если так и будет продолжаться, а сражаться с нахтами в воздухе будет некому.

— Да, непростая ситуация, — вынужденно признался приор. — Но отказаться от помощи фраев мы не можем, потому что без колдуна рискуем проиграть битву, не так ли?

Никто из членов Капитула не решился согласиться с таким выводом, но и опровергнуть его тоже не мог. Вопрос приора так и повис в воздухе.

Тишину прервал доклад дежурного офицера:

— Фраи только что видели разведчиков нахтов!

— И что было дальше? — напрягся приор.

— Ничего, ваша святость, разведчики повернули назад.

Все облегченно вздохнули. Конечно, битвы не избежать, но пусть она начнётся не сейчас.

— Постойте! — остановил докладчика Тортур. — Вы сказали "только что"?

— Именно так.

— А как вы узнали об этом?

— Заложник Пин сказал.

— Хорошо, а он откуда узнал?

— Не могу знать, — растерялся офицер.

— Ну вы хотя бы проверили правдивость донесения?

— Точно так, ваша святость. Наши наблюдатели тоже недавно видели нахтов.

— Насколько недавно?

Голос приора с каждым вопросом становился всё громче и грознее. И побледневший офицер едва нашёл в себе силы пролепетать:

— Только что.

— Ах, вот как — только что, — мрачно усмехнулся Будд — Тогда, может быть, командующий знает, почему его распоряжения доходят до фраев с большим опозданием, а их донесения мы получаем мгновенно?

Ответа не последовало.

— А ну-ка приведите сюда этого заложника, — распорядился приор после недолгого раздумья. — Чувствую, ему найдётся что нам рассказать.

Пинн

— Значит, вы можете общаться со своими товарищами на расстоянии?

Ого, какая честь! В прежней жизни господин приор никогда ко мне на вы не обращался. Оказывается, достаточно грохнуть десяток орденских солдат, чтобы тебя здесь начали уважать. Знал бы — давно бы этим занялся. Интересно, сколько крови пролил сам Будд по дороге к высшему посту Ордена?

— Да, ваша милость.

— И каким же образом?

Нет, всё-таки не уважает. За дурака держит. Иначе не стал бы задавать таких идиотских вопросов. Он бы ещё у Луффа спросил, каким образом тот колдует. Кстати, хорошая идея — пусть считают, что это шуточки нашего городского друга.

— Ваша милость, вы же знаете, что среди фраев есть колдун. Вот я и слышу у себя в голове его голос. А как да почему — это вы у него спросите.

— Ах, вот как! Стало быть, связь у вас односторонняя?

Стоп! Или я действительно дурак, или в вопросе есть какая-то ловушка. Придётся, наверное, подыграть приору и прикинуться глупым фраем.

— Э-э… простите, ваша милость, что вы сказали?