– Эрим, а почему я не могу увидеть на ней печать? – поинтересовался господин Керр у правителя.
– Ёля никому не принадлежала, она из мира без магии, – сухо ответил Аханатор, но, взглянув мельком в мою сторону, поправился:
– То есть госпожа учёная, – с насмешкой отчеканил правитель.
– Но если она не является чей-то собственностью, на неё же может предъявить права любой? – злорадно ухмыльнулся спутник Исны.
Аханатор медленно повернул в его сторону голову и посмотрел на господина Керра с вызовом, словно выжидая, что тот его спровоцирует. Мне показалось, что в трапезной стало жарко, и я под столом вытерла о скатерть вспотевшую ладошку.
– Завтра она пройдёт ритуал, и мы поставим ей печать принадлежности, – произнёс Анарабат, как мне показалось, стараясь разрядить ситуацию.
– Метку принадлежности тебе или семье? – не сдавался господин Керр и, посмотрев на меня, многообещающе улыбнулся.
А мне уже поднадоела эта перебранка, по крайней мере, тем, что я не могу высказать своё мнение. Я, чуть привстав со своего места, дотянулась до салфетки, которую почему-то мне не положили. Сплюнула туда не осиленное мною мясо и взглянула на правителя, решив здесь и сейчас обозначить свои приоритеты в методах исследования.
– Мне первым делом необходимо посетить морг или то место, где у вас хранятся умершие.
В трапезной все замерли, Аханатор удивлённо поднял брови, братья открыли рты, а Исна просто громко охнула. В тот же момент проходивший за моей спиной рыжий слуга в очередной раз споткнулся и, с грохотом уронив поднос, сам упал на колени.
– Мамочка, а что, теперь безмагические люди – падальщики, раз едят мертвечину? – тоненьким голоском поинтересовался Ванни. – Если что, у нас же вчера Марфуша сдохла, может, приказать её подать? Она же ещё свежая считается?
– А Марфуша – это кто? И отчего она сдохла? – дёрнул меня чёрт поинтересоваться, пропустив мимо ушей шутку про падальщиков.
– Это наша кошка, а сдохла она от старости, ей уже было семьдесят пять лет, – пояснил мне добрый мальчик, при этом полностью разбив мою надежду осмотреть сегодня же тело человека.
– Нет, Ванни, кошка не подойдёт, даже такая уникальная, – ответила я пареньку, про себя думая, что тут даже домашние животные – долгожители. – Вот если бы это была женщина или мужчина в возрасте господина Керра, – кивнула я на всё ещё буравящего меня взглядом субъекта, – тогда бы ты меня, безусловно, порадовал.
Аханатор прокашлялся, чем обратил моё внимание на себя. Я только сейчас заметила ужас и неприкрытое отвращение, которое выражали лица братьев. Анарабат открыл было рот, пытаясь что-то высказать, но, тоже закашлявшись, так и не решился.
– Я что-то упустил из кулинарных предпочтений вашего мира? – хриплым голосом спросил у меня правитель.
– При чём здесь кулинарные предпочтения? – не поняла я, но, взглянув на салфетку с кусочком мяса, решила, что дело в этикете. – Извините, если я оскорбила вас, но это мясо действительно сочли бы в моём мире несъедобным.
Однако оправдание произвело эффект, противоположный ожидаемому. Рыжий слуга, который стоял позади меня на коленях, сейчас пытался отползти к выходу, явно рассчитывая, что я этого не замечу. Аханатор с озадаченным видом громко выдохнул, словно не понимая, что ему предпринять.
– Может, это особое меню и способствует тому, что она не поддаётся ларингису?! – полушёпотом предположил Атаэр.
– Замолчи, а то пойдут слухи, и народ начнёт питаться трупами, чтобы только избавиться от нас, – одёрнула его Исна.
Теперь настал мой черёд остолбенеть, замереть и в шоке, потеряв дар речи, заглянуть в глаза сотрапезников.
– Хорошо, госпожа учёная, – с напряжением выговорил правитель, – я подумаю, как учесть твои гастрономические предпочтения, – он говорил, тщательно подбирая слова и стараясь оставаться хладнокровным.
– Но трупы в нашем мире – не еда, а объект для почитания и захоронения, – повысив голос, закончила за правителя, Исна.
– Чего? – затупила я, чувствуя, как мои глаза увеличиваются в размере. – Вы что, решили, что я оголодала настолько, что готова закусить мертвяком?
В трапезной опять все замолчали, а братья, озадаченно переглянувшись, с облегчением выдохнули.
– Ёля, а что прикажешь нам думать, когда ты выплюнула мясо и попросила проводить тебя в морг? – не меньше меня возмутился Аханатор, хотя по виду, скорее, успокоился и даже улыбнулся.