«Итак, что мы имеем? – спросила я себя, решив, что пришло время собраться с мыслями. – Некий новый мир, в котором магия является неотъемлемой частью, а также служит мерилом силы и, как следствие, власти. Магию я видела не только у актёришки, когда он уничтожал мои гаджеты и строил путь, чтобы перенести нас из моего мира, а также у Ноны с её бытовыми фокусами и у Исны с её внушением, – рассуждая, я посмотрела на Нону, и она, как будто почувствовав мой взгляд, чуть поёрзав, по-старушечьи причмокнула. – А также я увидела пренебрежение к себе господина Керра, странное поведение учёных, которые явно чувствуют себя униженными, и страх слуг», – перечислила я и потянулась к блюду из русских сказок.
– Самый простой и логический вывод, – произнесла я шёпотом, стараясь не разбудить Нону, – магическое народонаселение планомерно уничтожало непохожих на себя и, по их мнению, слабых. Это называется «естественный отбор», и, увы, на этом отчасти и построена эволюция. Слабые и больные подлежат истреблению, чтобы дать приоритет в размножении сильным. А кто-то умный, для того чтобы сохранить генотип, пустил слух, что от айли рождаются одарённые дети.
Я печально усмехнулась простоте сделанного мной вывода, но, как правило, в простом и кроется суть. Взглянув на пареную репу, зачерпнула её ложечкой и наконец-то попробовала. С удивлением отметила, что, собственно, да, это блюдо является десертом, и продолжила рассуждать, но уже про себя, так как жевала.
«Становится ясно, почему Аханатор Нуада называл меня айли. Это, скорее, определение женщины без магии, а их неуравновешенность с лёгкостью можно объяснить, – думала я, поглощая репу ложка за ложкой. – Попробуйте жить в окружении, где старушке достаточно пошевелить пальцем, и кадка сама собой наполнится. А мне, чтобы её налить, нужно включить кран и настроить воду. Ну и главная причина для психологического расстройства всех дев, это, конечно же, возраст. Когда рядом с тобой магически одарённая женщина, которая в двести лет выглядит тебя моложе, то будь ты хоть мать Тереза – всё равно пожелаешь ей состариться», – не стала я стыдиться своих чувств по отношению к несправедливости здешнего мироздания. Параллельно соскребла ложечкой и доела остатки овощного десерта.
«Исследование заказное, и прослеживается желание правящей семьи доказать свою непричастность к рождению детей без магии. Но я не умею работать на заказ, поэтому проведу честное изыскание. Возможно, понадобится эксгумация нескольких захоронений айли и сравнение строения костей с останками магически одарённых», – начала я в уме продумывать этапы работы, схватив пирожок и откусив от него кусочек.
– Может, тебе принести чай или морс? – поинтересовалась Нона, проснувшись.
– Воды, ефли можно, – попросила я с набитым ртом, почувствовав, что пирожок с визигой застревает в горле.
Нона встала. Озадаченно взглянув на покрывало, аккуратно сложила его и покинула комнату, а я продолжила строить планы, но уже проговаривая их вслух:
– Нужно запланировать посещение территорий айли. Срок в шестьсот лет достаточен, чтобы на поверхности земли ничего не осталось, поэтому, безусловно, один из этапов – проведение раскопок.
Дверь хлопнула, но я не обернулась, решив, что это вернулась Нона.
– Даже если мы мало что найдём, изучение среды обитания поможет разобраться, почему это племя жило обособленно. Опять же, необходимо изучение анатомии кого-то из представителей правящей семьи. Они, как я поняла, единственные потомки айли, и, значит, должны наследовать не только магию, но и отличительные признаки.
На свои тезисы я ответа, естественно, не ждала, поэтому, засунув в рот последний кусочек сухого пирога, продолжила рассуждения:
– Вдешние хомо фапиенс от людей моехо мира отличаются наличием махии, мофными чеюстями и третьим веком, – еле выговорила и вздрогнула, краем глаза заметив странное движение у кровати.
Обернувшись, с непониманием замерла, удивляясь и разглядывая представленное мне действо.
Анарабат, залихватским движением стянув с себя рубаху, бросил её на кровать к уже лежавшему там камзолу и, с ухмылкой взглянув на меня, скинул чёботы.
Я сделала возмущённый вдох в справедливом желании высказать своё негодование зарвавшемуся мужчине. Но, как со мною часто бывает, пока я, негодуя, вдыхала, набирая побольше воздуха, втянула в себя кусочек визиги и, подавившись, закашлялась. Анарабат кинулся ко мне, но я, согнувшись пополам, выставила вперёд руку и потрясла ею, жестом показывая, чтобы он не приближался.