– Нужно прислать к ней повара, чтобы он учёл её вкусы при составлении меню, – заботливо предложила мать правителя, но, взглянув на шкаф с графинами, поинтересовалась у мужа.:
– Этот гинекей вы использовали для встреч с друзьями?
– Да, это моё бакханское вино, и обошлось оно мне очень дорого, – не стал отпираться господин Керр. – Я не знал, что тут кого-то поселят, и, естественно, его освобожу, – улыбнулся он женщине.
– Простите, а оно всё такое крепкое? – поинтересовалась я в надежде, что смогу ещё разжиться заменителем формалина.
Господин Керр удивлённо покосился, но ответил не мне, а спросил у матери правителя:
– Если хочешь, я оставлю деве вино? – Мать правителя ему улыбнулась, но тут своё слово произнёс Аханатор Нуада:
– Господин Керр, за этот графин я заплачу, а об остальном, что нужно будет госпоже учёной, мы сами позаботимся.
Мне показалось, что в голосе правителя прозвучала угроза, и господин Керр, выразительно кивнув, чуть отступил, подавая руку Исне.
– Нона, ей нужно сменить одежду. Наряды айли выглядят провокационно, – приказала она, а я скептически посмотрела на себя, но подумав, что речь идёт о моей пышнотелости, решила не обижаться.Что есть то есть! Я, конечно, чуть полновата, да ещё и с горбинкой на носу, которая придаёт лицу асимметрию. А кудрявые волосы без должного ухода обычно напоминают веник, который и расчесать-то невозможно.
– Конечно, лучше одежду сменить на что-то менее вызывающее, – вставил Анарабат. Я взглянула на себя, а затем на Исну и Нону, не понимая.
Наши наряды были похожи, но у меня без золота и камней, а у Ноны совсем простой, однотонного цвета и без вышивок.
– Почему это мой наряд выглядит вызывающе? – спросила я у него.
Тот, со смешком мне подмигнув, натянул на себя рубаху, затем, демонстративно завязав на штанах завязки и одевая чёботы, наконец-то снизошёл до объяснения:
– Для нас девушки без магии и так красивы первозданной красотой, а тут ещё и глаз цепляется за наряд айли.
Я кивнула, показывая, что объяснение принято, но про себя вспомнила прочитанную когда-то случайно статью. Красота – это такой маркетинговый ход от природы, чтобы повысить выживаемость индивида и дать ему больше шансов на своё продолжение. Однако можно создать и искусственно красоту, чем беззастенчиво пользуются женщины, или внушить массам, что это красиво. Например, если производитель какой-то безделушки будет выпускать её по чуть-чуть, параллельно раскручивая и даря образцы знаменитым людям, со временем эта вещица войдёт в моду, и тогда все будут считать её красивой и достойной приобретения.
Так, скорее всего, произошло и с этими нарядами: айли уже нет, а инстинкт, что девушка в этом сарафане желанна, остался.
«Этот вопрос тоже подлежит изучению, так как вполне возможно, что в этом и окажется корень бед».
Я сделала вывод, что сексуальная привлекательность девушек без магии могла и послужить толчком к наследованию специфического гена.
– А сейчас прошу меня простить, я очень устала и хотела бы выспаться.
Аханатор и его родственники покинули комнату, а я облокотилась на кровать и тяжело вздохнула.
– У тебя глаза слипаются, – констатировала Нона и так ощутимый для меня факт.
– Последние несколько дней были непростыми, – стягивая с себя разорванный сарафан, согласилась я. – Но, если вдруг у вас остались силы, я попрошу закончить рассказ об айли и предках правителя.
– Конечно, там осталось немного, – она помогла мне переодеться и забраться на высокую кровать. Когда я улеглась поудобнее, Нона, усевшись рядом, продолжила повествование:
– Младший брат эрима пропал, когда его сыновья были уже взрослыми. Они между собой решили посетить земли айли в надежде, что там им смогут подсказать, куда пропали их родители. Но после пересечения границы их ждали выжженный лес и вымершее поселение. Осталось только несколько старушек, которые ухаживали за множеством могил, и сошедший с ума от горя наместник, отец их матери. Они-то и рассказали братьям, что эрим с наследником повадились в селение и увозили себе почти всех дев без разбора. А те немногие, кому посчастливилось убежать, возвращались, будучи уже безумными, и почти все погибали.
– Нона, тут что-то не сходится! – возмутилась я, почувствовав, что сонливость как рукой смело. – Разве мужчины-айли не стали защищать своих женщин?