– Так я же тебе рассказывала, что эрим, украв девушку, вырезал половину поселения, а это были почти все мужчины-айли. Оставили в живых только стариков, от которых было мало толку, и женщин, которые жили в постоянном страхе.
– Это ужасно, но, к сожалению, и в моём мире такое происходило в древние времена, – заметила я, но увидев опять недовольный взгляд женщины, что всё время её перебиваю, сделала многозначительный жест, застегнув, как молнию, себе губы.
– Естественно, вернувшись, братья призвали своего дядю и наследника к ответу. Тот обманом выдворил их из дворца, закрыв магически защищённые ворота. Но не учёл, что внутри остался его незаконный сын от убившей себя айли. Тот, когда узнал о произошедшем бесчинстве, в гневе отправил своего отца отчитываться к прародителям, и только наследнику удалось покинуть дворец и избежать справедливого наказания.
Нона чуть прокашлялась, обозначая, что рассказ закончен, и, встав с кровати, налила себе в кружку воды и выпила.
– Подожди, Нона, а чем дело-то кончилось? Кто стал править, и куда сбежал старший сын?
– Править стал один из братьев, доказав свою силу, а что там происходило дальше, я не знаю, так как от меня требовали знать только это повествование, – ответила мне, разведя руками, женщина.
– А кто требовал? – сонно поинтересовалась я.
– Я была на посылках во дворце, и меня приметили, сочтя перспективной, чтобы выучить на няньку, – объяснила мне женщина, но тут в дверь тихо постучали.
Нона подошла к ней и, приоткрыв, стала с кем-то тихо переговариваться.
– Тут ситчи интересуются, что ты хочешь на завтрак? – спросила у меня Нона, когда я уже почти спала.
– Если можно, два яйца всмятку, тост с маслом и сыром и большую чашку кофе без сахара и молока, – закрыв глаза, пробубнила я.
Но провалилась я не в сон, а в свою московскую квартиру, и, увидев рядом с холодильником лужу молока, обрадовалась.
Глава 6
Разглядывая белую лужицу на полу, не открывая глаз, я шагнула к холодильнику, про себя надеясь, что моё видение не исчезнет, и я окажусь дома, пусть даже с разбитой головой и сломанным носом. Но при моём приближении лужица превратилась в озеро, в котором отражались облака, и из-за этого оно казалось белым.
Я стояла на пологом берегу водоёма, а надо мной возвышались три огромных дерева. Их ветвистая крона с переплетающимися лианами была направлена вверх и, расширяясь вверху, превращалась в плоскую шапку, усеянную кожистыми листьями.
– Драцена драконовая из семейства агавовых! – удивлённо констатировала я. – Что тут делают деревья, которые должны расти в горах?!
Спросила и сразу услышала завывание ветра, а развернувшись ему навстречу, охнула. Оказывается, я стою на краю плоского утёса, который выступает из величественной горы и возвышается над живописной долиной. Внизу раскинулись леса и озёра, а между ними виднеются поселения, соединённые белёсыми дорогами.
– Мама, – со страхом еле выговорила я.
С детства единственное, чего я боялась, – это высоты и неконтролируемого с неё падения. А тут на меня, помимо страха, ещё нахлынула тоска.
Всегда, когда мне страшно, я зову маму, хотя толком никогда её и не видела. Вырастила меня тётя Саля, старая еврейка, и, как я впоследствии узнала, друг моих родителей. Но умерла она очень рано, и из её рассказов я мало что помню. Знаю, что мои родители были биологами, и, когда мне было около года, их отправили в экспедицию на Алтай. Там, по нескольким свидетельствам, сошёл сель, похоронив всю экспедиционную группу в ущелье.
Когда же я осиротела во второй раз, меня стали растить друзья тёти и родителей. Все детство я усердно училась, лето проводила на практике со студентами биофака, а потом отправлялась в экспедицию – помогать собирать материал для чьей-нибудь диссертации. Почти никогда не обращалась к врачу, так как не болела, а сломанный нос и по ошибке удалённый аппендикс были единственными случаями проблем со здоровьем. Так и получилось, что, окончив школу, я не видела для себя другого пути, кроме как стать биологом.
– Но вот теперь я оказалась в неизвестном мне мире, на утёсе, от высоты которого кружится голова, – произнесла я вслух, но сама своих слов не услышала – их унесло ветром. – Давай, Ёлька, ещё и пожалей себя, вспомнив, что ты одна, и тебе не на кого рассчитывать.