Ахиллес шагнул вперёд, игнорируя недоумённые взгляды прохожих, которые видели лишь полуголого варвара с необычным щитом. Он подошёл к мужчине, который остановился, почувствовав его приближение. Телохранители напряглись, их руки легли на рукояти мечей.
"Кто ты?" — голос Ахиллеса был низким, глубоким, с едва уловимым акцентом, который ни один римлянин не смог бы понять.
Мужчина поднял брови, его взгляд скользнул по фигуре Ахиллеса, задержавшись на щите Бриса. Затем он улыбнулся, и в этой улыбке было больше мудрости, чем надменности.
"В этом городе меня зовут Юлий Цезарь," — ответил он на латыни, его голос был сильным и уверенным. "А кто ты, незнакомец, что так бесцеремонно прерываешь мой путь?"
Сердце Ахиллеса пропустило удар. Юлий Цезарь. Имя, которое он слышал во фрагментах видений, имя, принадлежащее одному из величайших полководцев и правителей этого нового мира. Его появление здесь, прямо перед ним, не было случайностью. Судьба, или тот шепчущий голос, явно имели свои планы.
"Я – Ахиллес," — произнёс он, его голос наполнился гордостью, но и ощущением неизбежности. "И я пришёл не по своей воле, но по велению. Кажется, наши пути должны были пересечься."
Цезарь внимательно изучал его, и тень интереса, смешанного с лёгким подозрением, промелькнула в его глазах. Он был слишком умён, чтобы сразу отбросить слова незнакомца.
"По велению, говоришь? Тогда, быть может, ты расскажешь мне о нём... в более подходящем месте?" — Цезарь жестом указал на свою свиту. "Следуй за мной, Ахиллес. В Риме всегда найдётся место для тех, кто приходит с... необычными историями."
Как Ахиллес отреагирует на приглашение Цезаря? Будет ли он доверчив или насторожен?
Дерзай как хочешь
Ахиллес опустил взгляд с неба на улицы, кишащие людьми. Это не были его ахейцы, не троянцы. Это были римляне – народ, чья империя раскинулась далеко за пределы того, что он мог вообразить. И среди них, он чувствовал это, были те, кто мог стать либо ключом к его миссии, либо смертельной помехой.
Его взгляд выхватил из толпы фигуру. Высокий, статный мужчина с острым взглядом и волосами, тёмными как ворон. Он был облачён в тогу, но двигался с лёгкостью и грацией воина, несмотря на свой возраст, который Ахиллес оценил как зрелый, но не старый. Вокруг него суетились телохранители, но сам мужчина излучал такую ауру власти и спокойствия, что Ахиллес сразу понял – перед ним не просто горожанин. В его глазах читался интеллект, скрытая сила и какая-то глубокая усталость. Он был тем, кто повидал многое.
Ахиллес шагнул вперёд, игнорируя недоумённые взгляды прохожих, которые видели лишь полуголого варвара с необычным щитом. Он подошёл к мужчине, который остановился, почувствовав его приближение. Телохранители напряглись, их руки легли на рукояти мечей.
"Кто ты?" — голос Ахиллеса был низким, глубоким, с едва уловимым акцентом, который ни один римлянин не смог бы понять.
Мужчина поднял брови, его взгляд скользнул по фигуре Ахиллеса, задержавшись на щите Бриса. Затем он улыбнулся, и в этой улыбке было больше мудрости, чем надменности.
"В этом городе меня зовут Юлий Цезарь," — ответил он на латыни, его голос был сильным и уверенным. "А кто ты, незнакомец, что так бесцеремонно прерываешь мой путь?"
Сердце Ахиллеса пропустило удар. Юлий Цезарь. Имя, которое он слышал во фрагментах видений, имя, принадлежащее одному из величайших полководцев и правителей этого нового мира. Его появление здесь, прямо перед ним, не было случайностью. Судьба, или тот шепчущий голос, явно имели свои планы.
"Я – Ахиллес," — произнёс он, его голос наполнился гордостью, но и ощущением неизбежности. "И я пришёл не по своей воле, но по велению. Кажется, наши пути должны были пересечься."
Цезарь внимательно изучал его, и тень интереса, смешанного с лёгким подозрением, промелькнула в его глазах. Он был слишком умён, чтобы сразу отбросить слова незнакомца.
"По велению, говоришь? Тогда, быть может, ты расскажешь мне о нём... в более подходящем месте?" — Цезарь жестом указал на свою свиту. "Следуй за мной, Ахиллес. В Риме всегда найдётся место для тех, кто приходит с... необычными историями."
Ахиллес медленно кивнул. Настороженность была его второй натурой, закалённой тысячами битв и предательств. Он знал, что доверять незнакомцам — это роскошь, которую он не мог себе позволить, особенно в этом новом мире, где каждое знание могло быть оружием, а каждая встреча — ловушкой. Но и отказать Цезарю было бы глупо. Этот человек излучал власть, которую Ахиллес уважал, и, возможно, обладал информацией, которая была ему необходима.