"Хорошо," — произнёс Ахиллес. Его взгляд скользнул по телохранителям Цезаря, задерживаясь на их оружии. Он был уверен, что сможет справиться с ними, если потребуется, но сейчас его цель не была в том, чтобы проливать кровь римлян. Во всяком случае, пока.
Он последовал за Цезарем, чувствуя на себе любопытные, а порой и испуганные взгляды. Его необычный облик, его щит, который казался сотканным из света и тени, и, конечно, его аура воина, не могли остаться незамеченными в оживлённом городе. Но Ахиллесу было всё равно. Он был здесь не ради признания, а ради миссии.
Цезарь повёл его по узким улочкам, мимо храмов и лавок, к величественному зданию, окруженному колоннами. Это была его резиденция, или, как он позже узнал, дом трибуна. Внутри царила прохлада и тишина, лишь изредка нарушаемая шагами слуг.
Цезарь жестом пригласил его в просторную комнату, обставленную роскошно, но без излишеств. Стены были украшены фресками, изображающими сцены битв и триумфов. На мгновение Ахиллес почувствовал себя в своём родном мире, но затем он вспомнил, где находится.
"Присаживайся, Ахиллес," — Цезарь указал на кресло, обитое мягкой тканью. "Я вижу, ты из тех, кто привык к сражениям. Но расскажи мне, какой ветер принёс тебя в Рим, и что за "веление" заставило тебя пересечь пути со мной?"
Ахиллес стоял, не садясь. Его взгляд был устремлён прямо на Цезаря. Он знал, что этот момент был критическим. Ему нужно было быть честным, но и осторожным. От того, как он представит себя и свою миссию, зависело многое.
Как Ахиллес начнёт свой рассказ? Какие детали он решит раскрыть Цезарю в первую очередь?
Разные истории о темных сил готовых растерзать любого рассказ его потом о его исчезновения
Ахиллес не сел. Он оставался стоять, подобно изваянию, его взгляд, привыкший к просторам полей битв, внимательно изучал Ю. Цезаря. Решение было принято. Этот римлянин, очевидно, не был простолюдином. Его острый ум и аура власти говорили о том, что он мог понять и, возможно, даже поверить.
"Я видел то, что тебе не дано даже представить, Цезарь," — начал Ахиллес, его голос был низким и рокочущим, как предвестие бури. "Мой мир погиб. Не от рук врагов, не от богов. От того, что пришло из тьмы, из-за пределов понимания смертных."
Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании римлянина. Цезарь сидел неподвижно, его лицо было непроницаемым, но глаза Ахиллеса заметили едва заметное движение лицевых мышц – признак того, что слова затронули его.
"В моём мире, в конце Троянской войны, когда я уже готовился встретить Аида, раздался зов. Не от Зевса, не от Посейдона, но от чего-то иного. Голос, что шептал о конце, о полном уничтожении не только людей, но и самой памяти о них."
Ахиллес сделал шаг вперёд, его взгляд стал жёстче. "Я видел видения. Видения о существах, что не имеют формы, но пожирают души. О тени, что растёт, поглощая свет звёзд. Они не хотят господствовать. Они хотят стереть всё. Они — это небытие, облаченное в ярость."
Он провёл рукой по рукояти своего меча, который был спрятан под простым плащом, что ему дали в Риме. "Я не понимал, почему именно меня избрали. Но этот голос показал мне, что я был лишь одним из многих. Что герои из разных эпох были призваны противостоять этому. И я принял это бремя. Я согласился стать Щитом Человечества."
"Моё исчезновение из Трои было лишь частью этого. Когда стрела Париса нашла моё уязвимое место, я не умер. Меня вырвали из потока времени, чтобы бросить сюда, в твой век. Моё тело изменилось, стало… другим. Я чувствую этот мир иначе. Я вижу прорехи в нём, места, где эта тьма пытается просочиться. И я пришёл, чтобы запечатать их."
Ахиллес, наконец, сел, подавшись вперёд, его взгляд был наполнен решимостью и какой-то древней печалью. "Я не знаю всего, Цезарь. Не знаю, как выглядят эти силы в этом мире. Не знаю, кто служит им. Но я знаю, что они здесь. И если мы не остановим их, то Рим, Греция, и всё, что когда-либо было или будет, исчезнет, словно его никогда и не существовало."
Он замолчал, оставив Цезаря наедине с этой невероятной историей. Воздух в комнате, казалось, стал тяжелее.
Как Юлий Цезарь отреагирует на слова Ахиллеса о тёмных силах и его невероятном происхождении? Поверит ли он ему, или будет искать рациональное объяснение?
Снисходительно
Юлий Цезарь слушал, его глаза не отрывались от Ахиллеса. Когда герой закончил, в комнате повисла тяжёлая тишина. Долгая, напряжённая тишина, в которой слышалось лишь потрескивание огня в очаге. Лицо Цезаря оставалось спокойным, но Ахиллес, с его многолетним опытом чтения людей на поле боя, уловил едва заметное движение уголков губ, намёк на что-то, похожее на... снисходительность.