— Думаешь, придется драться? — Альберто ухмыльнулся. — Может тогда дом спалить, пока не поздно?
— Я ничего не думаю, — Илай сел на диван и закрыл глаза. — Может Хлоя ничего и не слышала. В любом случае — у нас нет другого выхода, кроме как ждать. Диана, не выходи из дома, что бы не случилось. Они не смогут войти сюда без приглашения, пока внутри кто-то есть.
— Я оставлю вас ненадолго, — Альберто подошел к двери. — Принесу еще дров из сарая.
— Иди ко мне, — Илай дождался, когда они останутся одни, и поманил Диану рукой.
Она выбралась из кресла и села рядом, прильнув к его груди.
— Ты переживаешь? — спросила она, вдыхая знакомый аромат его тела.
— Да, за тебя. И за сестру. Я чувствую, что мы скоро встретимся. И боюсь того, что прочитаю в ее глазах. Поступок Паулы до сих пор для меня загадка.
— Ты знал про их отношения с Саймоном? — Диана подняла голову.
— Об этом знали все, но никто из нас не распознал угрозы. Кроме мамы. Для нее Саймон так и не стал частью семьи, а остался одним из клана де Лоран. Выходит, ее опасения подтвердились.
Илай коснулся ее волос и пропустил несколько прядей сквозь пальцы.
— Диана, я люблю тебя.
Она крепче прижалась к нему и зажмурилась.
— И я люблю тебя, Илай. Ты по-прежнему считаешь, что у нас нет будущего?
— Я не хочу думать о будущем. Знаю только одно — теперь ты моя, и я не оставлю тебя, даже если ты этого потребуешь. Когда мы вернемся, я заберу тебя в свой дом, окружу заботой, ты ни в чем не будешь нуждаться.
— Превратишь меня в вампиршу? — она улыбнулась.
— Нет, ты не заслуживаешь такой участи. У вечной жизни много недостатков…
Скрипнула дверь и ворвался обеспокоенный Альберто.
— Они пришли… — прошептал он, указывая в сторону леса. — Саймон и Паула. Вдвоем.
Илай подскочил и обернулся к Диане.
— Сиди здесь, не выходи, — и ушел следом за Альберто.
Саймон стоял перед домом, широко расставив ноги и засунув руки в карманы. На его лице играла блаженная улыбка. Паула стояла позади него, прячась за спиной. Увидев Илая, она вздрогнула и опустила глаза.
— Здравствуй, сестра, — Илай сумел сохранить самообладание.
— Так вот где стоял замок клана де Лоран? — Саймон присвистнул. — Кто додумался построить эту убогую хибару?
— Ни замка, ни клана больше нет, — отрезал Илай.
— Как это? — Саймон вытаращил глаза. — Я здесь, стою перед тобой, а за твоей спиной — мой дом. Рядом со мной — любимая женщина, которая поможет увеличить численность моего рода, — он приобнял Паулу и подтолкнул вперед. — Ну же, родная, поздоровайся с братом, не хорошо быть невежливой с нашими гостями.
— Уходи, Илай, прошу тебя! — Паула наконец осмелилась посмотреть ему в глаза. — Саймон вправе вернуть то, что ему принадлежит.
— Ему ничего не принадлежит. Это иллюзия, в которую он заставил тебя поверить. Клан де Лоран уничтожен, а Саймон — глупец, который затеял игру, в которой потерпит поражение. Никто из вампиров никогда не протянет ему руку помощи.
— А мне и не нужны ваши руки, — Саймон рассмеялся. — Я поставлю вас на колени и заставлю подчиняться. Моя мать привела бы вампиров к победе над людьми, если бы не глупцы, лишившие ее жизни, заманив в ловушку. И мой долг — исполнить ее волю и довести начатое до конца. Мы — правители мира, а из-за идиотских решений, вынуждены коротать вечность, пойдя против собственной природы. Люди — это корм, слуги, скот. Неужели, Илай, тебе не хочется расправить крылья? Обещаю, я прощу клан Джилленхол и позволю вам сохранить привилегии. Видишь, как я добр?
— Илай, мы не хотим драться, — Паула сделала еще шаг и замерла на месте. — Только поговорить. Саймон дал слово, что не тронет тебя, и я верю ему. Позвольте клану де Лоран возродиться вновь. Давайте вернем нам право на нормальную жизнь, семью, детей…
— Это невозможно. В мире нет место для нас. Все давно изменилось. Неужели тебе доставляет удовольствие охота на людей? Вспомни, чему учили нас родители? Ведь ты сама прожила долгую жизнь, будучи человеком! Саймон никогда не поймет тебя. Одумайся, вернись домой. Я уговорю отца простить тебя.
— Поздно, — ответил за Паулу Саймон. — Истинную природу невозможно заглушить никакими законами. И я докажу, что в этом мире есть место для нас, и займу свое по праву. Все несогласные умрут. Те, кто склонит голову — заживут новой жизнью. Решай, Илай. Я в одном шаге от того, чтобы вернуть себе власть. И как только духи рода и земли откроют мне тайну, я войду в свой дом. И меня никто не остановит. Даю тебе два дня. И я даже прощу тебя за Джошуа, хотя мне будет очень его не хватать. Подумай о девчонке, Илай. Если ты приклонишься, то я позволю ей дожить свой короткий век и умереть естественным путем.
— Я давно все решил. Твои угрозы меня не трогают. Паула, ты совершаешь ошибку. Подойди ко мне, и я дам тебе защиту. Саймон не нападает лишь потому, что понимает — ему не победить меня в честной схватке. Сестра, прошу тебя…
— Все, хватит! — Саймон взял Паулу за руку. — Мне надоело слушать этот бред. Два дня, Джилленхол. И я построю крепость руками своих подданных. Смотри, ты рискуешь оказаться в их числе.
Саймон подхватил Паулу и растворился в лесу, будто его и не было.
— Почему ты позволил ему уйти? — осторожно спросил Альберто.
— Потому что я не смог поставить под удар Паулу. Увидеть ее оказалось тяжелее, чем я думал. Зови Диану и неси огонь. Сейчас мы спалим этот дом дотла.
Глава 35
Диана дважды промыла волосы, но ей по-прежнему казалось, что от нее пахнет дымом. Дом Доры, пожираемый пламенем, так и стоял у нее перед глазами. Жуткое зрелище. Но еще хуже оказалось увидеть глаза старой вампирши, когда Илай сообщил ей об этом. Альберто крепко обнял ее, пообещав, что она может остаться в его гостинице на неопределенный срок. Джессика расплакалась, разбавив своими слезами крепкий успокоительный отвар, а майор Ли выразил надежду, что все к лучшему.
Диана ждала, что Дора расплачется, хотя сомневалась — умеют ли вампиры плакать. Но Дора просто ушла в себя, замерла в своем горе и спряталась в комнату, так больше и не появившись.
Илай лежал на кровати, закрыв глаза. Его лицо было напряжено, темные брови сдвинуты к переносице, ладони сжаты в кулаки.
— О чем думаешь? — Диана села рядом и отбросила назад влажные волосы.
Илай посмотрел на нее и взял за руку.
— О сестре. Паула напугана, я чувствую это. Саймон не позволил ей нормально поговорить, потому что знал, что я в состоянии ее переубедить.
— Я думаю, что она не до конца понимала, чего он хотел получить. Я могу ее понять, как женщина. Паула любит его, и именно чувства для нее в приоритете. Я смогла подслушать часть разговора и догадалась, что она просто мечтала о семье, о возможности родить ребенка.
— Вампиры опасны для людей, никто не позволит нам увеличивать численность. Это приведет к новой войне, Диана. Войне, в который каждый вампир без разбора станет врагом. Амбиции Саймона уничтожат нас всех и сильно навредят людям.
— Мы должны его остановить, — Диана легла ему на грудь.
— Нет, не мы. Я это сделаю. Иди ко мне, любимая. Ни о чем не думай. Просто слушай, о чем я прошу и делай то, что требуется. Ради твоей безопасности.