Она неуверенно кивнула и закусила губу. Саймон пугал ее, каждое его прикосновение неприятно жалило кожу. Но больше всего Диану насторожил его настрой — он будто заигрывал с ней, пытаясь соблазнить.
Саймон одним ловким движением разорвал веревку, и Диана растерла затекшие запястья.
— Проходи, располагайся, — он указал на старый диван, приглашая ее сесть.
Диана забилась в угол и осмотрелась — где она? Совсем не похоже на заброшенную гостиницу, которую они с Илаем обнаружили. Смогут ли ее здесь найти?
— Я одолжил этот дом у своего нового приятеля, — Саймон сел рядом и усмехнулся. — Жаль, что твои друзья убили его. Но это даже хорошо, правда? Здесь никто не додумается нас искать. Ты боишься меня? О, напрасно! Я не причиню тебе вреда до тех пор, пока ты сама меня не спровоцируешь. Но ты же не станешь этого делать?
— Саймон, я не хочу играть в твои игры, — Диана поджала ноги и обхватила их руками. — Если решил убить меня, то делай то, что задумал.
— Ты так торопишься умереть? — он изобразил удивление. — Это потому, что я еще не сделал главного предложения. А предложить я тебе хочу вечную жизнь и место главной женщины клана де Лоран. Только представь, Диана, какая жизнь ждет нас с тобой! Мы будем любить друг друга долгие века.
Диана ужаснулась. Уж лучше смерть, чем такое… Саймон сел ближе, взял ее за руку и поднес ладонь к губам. Он втянул носом запах ее кожи и прикрыл глаза от удовольствия. Диана осторожно выдернула руку из его цепкой хватки.
— Меня не интересует вечная жизнь, — пробормотала она, понимая, что Саймона мало волнует ее мнение на этот счет. — Мне казалось, что ты любил Паулу…
Саймон резко встал, обошел диван и положил обе ладони Диане на плечи.
— Паула… — протянул он. — Она предала меня, и поплатилась за это. Но я не зверь, чтобы ты понимала — убил ее быстро, не позволив долго мучиться. Илай сильно горевал по сестренке? Ведь именно из-за него она попрощалась с жизнью.
— Илай найдет тебя, Саймон, как нашел остальных…
В ответ она получила громкий раскатистый смех, от которого дыхание перехватило.
— Главное оружие против него сидит на моем диване, — он перестал улыбаться. — Если он и правда тебя полюбил, то сделает все, что я потребую. Ведь взамен я пообещаю сохранить тебе жизнь.
Диана понимала, в какую западню Саймон хочет затащить Илая, и молилась, чтобы в сердце ее любимого победил здравый смысл, а не чувства. Он должен остановить де Лорана, даже ценой ее жизни. Тем более Саймон вряд ли отпустит ее.
— Сейчас ты боишься меня и не веришь, что я способен сделать тебя счастливой, но я очень терпелив, — он снова сел на диван, но на этот раз совсем близко. — Я хороший любовник, внимательный, заботливый, чуткий. Разделив со мной постель, ты быстро забудешь об Илае, обещаю. А потом у нас родятся дети, маленькие представители клана де Лоран, мои истинные наследники, которые долгие века будут воспевать славу своего отца.
— А Эмма? Почему ты не хочешь выбрать ее?
— Эмма великолепна, и она всегда будет рядом со мной. Но я хочу то, что забрал у своего злейшего врага.
— То есть тебе нужна я лишь потому, что это причинит боль Илаю?
— Верно, но не только поэтому. Ты нравишься мне. И если ты хороша, пока человек, то став вампиром будешь просто безупречна! Срок, данный мною Джилленхолу, давно истек. Сегодня он умрет.
Саймон подошел к окну, отодвинул штору и всмотрелся в тихую спокойную ночь. Диана разглядывала его спину, белоснежные волосы, аккуратно забранные в хвост, и на долю секунды ей показалось, что это идеальный момент, чтобы напасть. Пусть она не сможет причинить ему вреда, так как их силы не равны, но это поможет сократить ее мучения. Если Саймон убьет ее, тогда Илаю не придется делать мучительный выбор. Но ей не хватило решительности воплотить в жизнь задумку.
Огонь в камине мерцал, отбрасывая длинные тени на пол, будто сам дом дышал угрозой. В воздухе висела влажная прохлада, проникающая сквозь щели в окнах. Саймон обернулся. Он посмотрел на Диану с гордостью, как хищник, поймавший добычу в капкан.
— Ты понимаешь, что это твой единственный шанс? — спросил он, голос его звучал мягко, но за каждым словом скрывалась уверенность в победе.
Диана опустила голову, плечи ее были напряжены, но лицо выражало покорность. Она знала: если Саймон заподозрит обман, всё будет кончено. А именно это она и решила сделать. Она подняла глаза, и в них проскользнуло смирение.
— Я все обдумала… — Диана поднялась и подошла к нему почти вплотную. — Илай… он меня больше не защитит. Все мне говорили, что он использует меня, как приманку, но я не хотела верить. И вот я здесь. Значит, они оказались правы. Если бы Илай любил меня, он бы никогда этого не допустил. Отныне я с тобой, Саймон. Но я прошу тебя об одном — не предавай меня.
Его губы растянулись в широкой улыбке. Он протянул к ней руку, но Диана шагнула сама, прикоснувшись ладонью к его щеке. Это был поцелуй, на который она потратила всю свою силу воли — мягкость, доверие, даже намек на страсть. На деле же каждый нерв в ее теле кричал от отвращения. Но она должна сыграть свою роль идеально.
Когда их губы разъединились, Саймон отступил, расслабленный, почти счастливый. Его взгляд блуждал по ее телу, и Диана поняла — момент настал.
— Я хочу привести себя в порядок, чтобы мы могли скрепить наш договор не только поцелуем, но и чем-то большим, — попросила она.
— Тебе не терпится оказаться в моих объятиях? — Саймон прижал ее к себе, обхватив за бедра. — Или ты решила со мной поиграть?
— Если мы окажемся в одной постели, то у меня не будет пути назад. Я боюсь передумать, Саймон.
— Тебе нужна уборная?
— Да, и кусок мыла.
— Учти, что я не позволю тебе сбежать, — он взял ее за локоть и повел в темный коридор. — У тебя пять минут, Диана.
Он поцеловал ее в лоб и толкнул дверь. Диана, оказавшись наконец одна, быстро осмотрелась.
Маленькое окно было слишком высоко, но оно было! Она хотела продумать каждый свой шаг, но время стремительно ускользало. Схватила пустую корзину для белья, перевернула, залезла на нее и открыла окно. Прохлада ночи ворвалась в комнатку, предлагая поменяться местами. Диана подтянулась на руках, перевесилась через тонкую раму, задержала дыхание, чтобы не закричать, и рухнула на землю. А лететь пришлось высоко. Колено пронзила боль, и она прикусила язык, чтобы не издавать шума.
Нужно встать и уйти, иначе ее ждет неминуемая расплата за побег. Диана оперлась на руки, и ей с трудом удалось подняться. Деревья чернели, как сторожевые башни. Она понятия не имела, в какую сторону идти — главное, подальше от этого проклятого дома.
Вдруг она заметила шевеление. Из-за дерева вышла довольная Эмма.
— Далеко собралась? — она подходила все ближе, и Диана поняла, что бежать смысла нет. Ей и со здоровой ногой не уйти от вампира. И тогда она закричала:
— Илай! Помоги мне!
Резкий удар по лицу вынудил ее упасть на землю. Эмма нависла над ней с горящими, полными ненависти глазами.
— Илай! — снова закричала Диана, и Эмма схватила ее за волосы.
— Это за все, что ты мне сделала, — прошептала она, прежде чем ударить снова. — За то, что он выбрал тебя, а не меня. Какая же ты жалкая и мерзкая…