Она высунула язык и попыталась слизать хотя бы капельку, ее распухшие губы перепачкались, но она не могла проглотить.
— Сейчас, — Илай сунул острие в рану и сделал ее глубже. Подставил чашку и собрал достаточное количество.
Затем приподнял Диане голову и заставил выпить содержимое. Убедившись, что она смогла проглотить, он вернул ее на пол, закрыл глаза и начал шептать заговор:
— Под покровом ночи, при свете мертвой луны, я зову древнюю силу из глубин. Пусть плоть распадется, пусть сердце замрет, и воскреснет душа на вечный восход.
По телу Дианы прокатилась болезненной волной судорога. Илай вцепился ей в плечи, придавил к полу, желаю удержать и облегчить мучения. Диана закричала и обмякла.
Он положил руку ей на грудь, но не почувствовал биения. Илай знал, что она может не вынести обращения, так как тело ее сильно ранено и ослаблено. Но он не мог не попытаться.
Минуты мучительно тянулись, а он так и сидел на полу, склонив голову и умоляя тьму принять его возлюбленную в свои ряды.
И вдруг он почувствовал вздох — грудь Дианы поднялась, и медленно опустилась, выталкивая из себя стон облегчения.
Диана распахнула черные, как ночь, глаза.
Глава 42
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая кромку густого темного леса в мягкие оттенки оранжевого и розового. Первые лучи коснулись лица Дианы, стоявшей на самой вершине одинокой скалы, и она прикрыла глаза, принимая ласку. Кожа пощипывала, но она понимала, что свет не причинит ей вреда — Илай обо всем позаботился.
Вокруг — ни звука. Только шуршание снега, почти невесомого, будто он тоже боялся нарушить эту странную, хрупкую тишину. Легкий ветер играл прядями ее волос, но она не шевелилась. Не дрожала. Холод больше не имел власти над ней. Какое же это необычное чувство — перерождение.
Боль тоже исчезла. Та, что терзала ее последние дни — физическая и душевная. Теперь же внутри было слишком тихо.
Она закрыла глаза и попыталась услышать себя. Но вместо сердцебиения — только мысли, острые и волнительные. Она спасена. Обращена. Стала вампиром. А что будет дальше?
Диана посмотрела вниз, на тёмное море леса, внутри которого ютился маленький Дрейкстоун. Город не спал этой ночью. Вдалеке виднелись столбы дыма — там догорали костры, в которых сжигали тех, кто стал жертвой бесчинств Саймона де Лорана. И теперь он сам — великий и самоуверенный — стал горой пепла, перемешался с остатками тех, кого презирал, исчез, растворился, уснул вечным сном. Но память о нем и его поступке будет жить еще долго.
Она не хотела этого признавать, но понимала — Саймон внес свою лепту в предстоящий передел мира. Через время найдется новые смельчаки, которые захотят претворить в жизнь задуманное им. Не важно, что будет управлять ими — неуемная жажда власти или благое стремление вернуть вампирам «нормальную» жизнь. И теперь сама Диана не знала — как правильно. Она просто пойдет за Илаем, примет его сторону, будет следовать за возлюбленным по пятам.
Диана перестала смотреть на город, подняла голову к небу и подняла руки. Теперь в ее судьбе началась новая, длинною в вечность, глава.
Она больше не детектив полиции Лоунвуда. Больше не будет планерок по утрам, расследований, выездов на место преступления в компании напарника. Джессика больше не встретит ее свежими сплетнями, подслушанными через закрытую дверь. Артур не станет ворчать из-за каждого пустяка. Ее не будет на празднике в честь проводов Фреде Карпентера на пенсию. Диана больше никогда не увидит Кристофа, не сварит кофе на их маленькой кухне. Артур и Джессика не пригласят ее на свою свадьбу, а ведь ей так хотелось увидеть подругу в свадебном платье.
Вдруг она ощутила горечь утраты — ей будет не хватать людей, которые стали за долгие годы ее семьей. Она умерла для них.
Ей стало нестерпимо жаль. Так жаль, что хотелось заплакать. Но слезы не приходили — тело не знало их больше. Только воспоминания. Их голоса. Их лица. Те моменты, когда она чувствовала себя нужной, настоящей.
Теперь же она — нечто иное. Чужая среди людей. Но своя среди вампиров. Примут ли они ее? Да. Диана в этом больше не сомневалась. Она завоюет их любовь и доверие.
Она вспомнила первую кровь, которую попробовала после обращения — теплую, густую, животную. Ее вырвало. Тело сопротивлялось. Но голод был сильнее страха. А потом пришло понимание: это лишь первый шаг. Илай научит ее контролировать инстинкты, управлять своим разумом и порывами, убивать только для того, чтобы прожить.
Единственное, что ее пугало — встреча с человеком. Не обезумит ли она, когда почувствует его запах совсем близко? Хватит ли ей сил не смотреть, как у него пульсирует жила на шее? Илай сказал, что нужно время, а его теперь у Дианы предостаточно.
Она стала другой, но верила, что Диана Линн не исчезла. Сменилась оболочка, но душа жива. Она рассуждает, как Диана Линн, помнит все, что та пережила за свою недолгую жизнь. И это было главным — остаться собой.
— Я все еще здесь, — прошептала она, обращаясь к миру.
Рассвет набирал силу. Лес, казавшийся ночью таким зловещим, теперь выглядел просто красивым — старым, древним, полным тайн, которые она теперь могла разгадывать не одну сотню лет.
Она улыбнулась. Не так, как раньше — без грусти, без страха. Это была улыбка начала. Или второго рождения.
— Я готова, — сказала Диана. — Я готова начать все заново.
Она почувствовала, что он идет. Еще не было слышно шагов, но она знала — Илай торопится к ней с новостями. Крепкая рука обхватила за талию, и Диана накрыла ее своей. Илай коснулся губами ее волос.
— Как ты? — тихо спросил он.
— Прекрасно! — Диана не солгала. Ее душа впервые была настолько свободной. — Где ты пропадал?
— Я встретился с Альберто.
Теперь она увидела его лицо — умиротворенное, счастливое и спокойное.
— Он единственный, кто будет знать правду о нас. Для остальных — мы погибли, сражаясь с Саймоном и Эммой.
Диана хотела возразить, но не смогла произнести ни слова. Ее губы безмолвно шевелились.
— Так будет лучше для всех. Особенно для нас с тобой. Я так решил.
— Почему? — наконец прошептала Диана.
— Пойми, родная, тебя будет тянуть к прошлому. Ты захочешь встретиться с Джессикой, будешь караулить Артура, кружиться вокруг участка, ходить по знакомым улочкам. Но ты больше не часть того мира. Как и я. Обратив тебя, я пошел против власти, против закона, против своей семьи. Я не могу поставить отца под удар. Нужно время, чтобы жизнь изменилась.
— И что мы будем делать? Скрываться? Вечно прятаться?
— Нет, — Илай притянул ее к себе и их губы встретились. — Мы начнем новую страницу нашей счастливой истории. Я увезу тебя далеко. Покажу тебе новые места. И сделаю самой счастливой на земле.
Он сунул руку в карман, вытащил смятый клочок бумаги и протянул Диане. Она развернула его и увидела запись, сделанную собственной рукой: «Вселенная, подари мне безграничное счастье».