раздражения. Я не знаю, пугало ли ее происходящее, но даже если и так, то виду она старалась не показывать и маскировать свой ужас под маской гнева. Двери снова открылись, впуская нас в лифт, озаряемый светлой лампой, словно солнцем, и на этот раз уже Маша нажала на нужный этаж. Открывшиеся двери не поведали нам, где мы. Вся площадка была сплошь темной, хоть глаза выколи. И эта темнота, неизведанное, пугало не только меня. Я лишь мельком взглянул на лица друзей, но и этого хватило, чтобы понять весь ужас происходящего. Даже лицо Сони было искажено страхом, об остальных и говорить не стоит. - Выйдете, посмотрите на номер этажа. – Марию била легкая дрожь, но она прижалась к панели рядом с кнопками лифта, пытаясь это скрыть. - Я туда одна не пойду. Не пойду, не заставит! – Соня открыла глаза так широко, что мне казалось, будто ее глазные яблоки сейчас выпадут. - Ну так возьми кого-то и выйди вместе с ним. - Давай, пошли. Костя взял девушку за руку, выбравшись за двери убежища. Тишина и чернота тут же их поглотили, и даже яркий свет лампы из лифта не мог рассеять черноту, клубящуюся по площадке. Казалось, что там есть что-то еще, но я до конца отказывался в это верить. - Тут ни зги не видно! Кто-то, идите сюда! Вова, посвети телефоном! - А ваши-то чего? – Вова явно не желал отрываться от своего гаджета. Казалось, что его и вовсе не заботило происходящее, но я видел капельки пота на его лице, и это явно был холодный пот ужаса. - Давай, Вов, я с тобой. Погнали. Мы вместе вышли из кабины лифта, оставив Машу в спасительном свете и двинулись на звук Сони с Костей. - У меня телефон сел. У Сони тоже. – от слов парня во тьме я потянулся к своему, но он был выключен. Странно, я был уверен, что при входе в аллею мой аккумулятор был полным. Вова цокнул, тяжело выдохнул и посвятил на место, где должны были быть цифры. Сто пять. - Как… Что? – Соня подняла брови, да и Костя настолько нахмурился, что мне стало не по себе. Когда я смотрел вверх, еще стоя на улице, мне казалось, что дом максимум этажей на тридцать. Но недавно мы увидели и пятидесятый, и сороковой, а теперь перед моими глазами, в тусклом свете мобильника, вырисовывается цифра дальше сотни. Холодный пот прошиб уже не только Вову, но и с меня градом потек. Могу с уверенностью сказать, что и у остальных ребят от происходящего задрожали все конечности. - Я не верю. Я в это просто не верю. – Соня попятилась назад, развернувшись одним махом и пустившись бегом к лифту. Мы с парнями последовали ее примеру. - Ну что там? – Маша стояла и выглядывала из лифта, щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то. Я уверен, что она невольно вздрогнула и попятилась назад, когда услышала наш топот. - Это не тот этаж! Этого этажа вообще не должно быть! – Вова чуть запыхался, хотя и не должен был – на столько велик оказался страх, что завладел парнем. - В смысле?! А какой это? - Сотый с лишним. – голос Сони сорвался на визг. И тут я побежал так быстро, как только мог, столкнувшись с плечами друзей и растолкав их. Я увидел глаза Маши так отчетливо, как если бы стоял с ней лицом к лицу. Они были абсолютно стеклянные, отказывающиеся верить в происходящее. И ее рука нажала на какую-то кнопку. - Я поехала домой. Пока. – голос девушки был бесцветным, холодным и отрешенным. Двери лифта закрылись прямо перед моим лицом, чуть было не защемив. Сзади раздались шаги и я обернулся, но никого не увидел. Тьма пожрала меня, оставив в себе одного. Вокруг снова раздались шаги, но тут же смолкли. Я стоял в напряжении, готовый бежать куда угодно, если хоть что-то попробует меня коснуться. Ноги стали ватными, и я боялся, что если вдруг сдвинусь с места – то попросту рухну на холодную плитку и разобью себе лицо. - Она не могла просто взять и ухать! Это не смешно! Что вообще происходит?! Господи, что творится с нами?! Визги Сони вывели меня из себя. Я несколько раз моргнул, и наваждение непроглядной темноты словно рассосалось. Я по прежнему стоял возле лифта, а рядом находились остальные ребята, с ужасом смотря на произошедшее. Мы уже давно привыкли к подобным выкрутасам Маши. Каждый раз она оставляла нас в сложных ситуациях одних, и даже не пыталась помочь. Будь то контрольная, зачет или что угодно – Маша всегда была той, кто отстреливался первым и покидал тонущий корабль, наплевав на остальных. Это бесило и раздражало, порой приводило к ссорам, но без нее наш коллектив был не полным. Порой меня это жутко бесило, казалось, что без голубоглазой блондинки мы могли обойтись куда лучше, но в действительности все было совсем не так. Мы все слишком привыкли к ней, и отпускать уже не хотели, какой бы циничной она не оказалась. Но в этот раз все было намного хуже. Мы оказались неизвестно где, и в этом проклятом месте творилось что-то неладное. Мы не могли выбраться, не могли позвонить, и даже на наши крики никто не вышел. Паника начинала мелкими рывками раздирать мое сознание. Кусок за кусочком адекватность покидала каждого из нас, и даже Костя был готов сорваться. Я видел его сжатые кулаки и свирепое лицо, когда Вова светил на номер этажа. Это было чудом, что они не разбили друг другу лицо. Звонок лифта вывел всех из ступора. Двери медленно разъехались, и пред нами снова стояла Маша. Ее взгляд был недоверчив и испуган. - Я же нажала кнопку первого этажа… Как только двери открылись и девушка открыла свой рот, мы бросились в лифт. Но не успели. Я не понимаю, как мы не успели, ведь стояли прямо пере дверями. Они были прямо перед нашими лицами, открыты, с светлой кабиной и уютными металлическими стенами. Но двери захлопнулись, а затем мы все услышали вопль Маши, который отдалялся от нас вниз. Этот крик, этот жуткий, пробирающий до мозга костей вопль, еще долго стоял на площадке этажа. Я повернулся на ребят, и все они испытывали тот же шок, что и я. Затем раздался грохот и звон металла, где-то далеко-далеко внизу, и нас накрыло одеяло тишины. Даже витающий вопль в воздухе резко оборвался. Двери лифта снова разъехались, выпуская на нас лучи спасительного света. - Я туда не полезу! Я туда не полезу! Это просто приход! У меня снова приход… мне все кажется! И вы мне кажетесь, черт бы вас побрал всех! – Соню била крупная дрожь, голос срывался. Я уже слышал звуки начинающейся истерики. Костя попросту схватил девушку под мышки и потащил в лифт, мы с Вовой зашли следом и я нажал на кнопку первого этажа. На долю секунды у меня пронеслись в голове слова Маши, и я ужаснулся, что с нами произойдет то же самое, что и с ней, но двери мягко закрылись и мы поехали вниз. Выйдя на этот раз из дверей, я не удивился тому, что цифра была вовсе не первого этажа. Восемнадцатый. Проклятый дом не отпускал нас, и я никак не мог понять – это все чья-то злая шутка, или мы попали куда-то туда, где рациональное объяснение попросту теряется? Что вообще происходит? Может, нам следует помолиться, и наваждение сгинет в пучины того кошмара, откуда оно явилось? Я уперся спиной в стенку и съехал по ней, прямо напротив шмыгающей носом Сони. Я даже не знаю, как ее утешить в данной ситуации. «Эй, не отчаивайся, мы всего-то в доме-лабиринте, который не пускает нас из тьмы своих этажей» - шутка ли, говорить такое человеку, употребляющему вещества и находящемуся на грани нервного срыва? Вова по-прежнему не отлипал от своего телефона. Я даже не знаю, не могу понять, что он пытается увидеть в вечно обновляющейся странице социальной сети. - Я тут подумал, - Костя тяжело вздохнул, закрыв глаза на несколько секунд и медленно их открыв. – что может нам попробовать спуститься по лестнице? Мне пришлось задуматься. Ведь правда, все это время мы пытались пользоваться лишь лифтом, а ведь здесь наверняка есть и лестница. Почему бы и нет? Если есть хоть какой-то шанс, хоть какая-то надежда выбраться отсюда, то почему нам ею не воспользоваться? - Думаю, это не самое худшее решение. Сонь, вставай. Пойдем по лестнице. - По лестнице на небо, как в «Том и Джерри»? - Не знаю. Может быть и по такой. Я помог девушке подняться, и мы двинулись в дальнюю часть площадки. Двери лестничного проема были еле заметными. Их даже покрасили в тот же цвет, что и местные стены – желтые, и заметили мы их не сразу. Открыв путь к спасению (как мы надеялись), то ничего необычного нас внутри не ждало. Серая лестница, серые стены, тусклые лампы. Железные перила. И мы зашагали вниз, пролет за пролетом. Медленно, но верно, восемнадцатый этаж сменился семнадцатым, тот шестнадцатым. Дойдя до пятнадцатого этажа, Соне стало плохо. Ее начало мутить, на что она сразу же пожаловалась, а затем я увидел потоки крови, которыми ее рвало. Девушка стала сначала бледно-желтой, а затем начинала становиться белой, как кости в музеях, что показывают в кинофильмах. Мы с Костей подхватили ее под руки и вытащили на площадку. Белый цвет стен меня не слишком почему-то порадовал, но я лишь отмахнулся. Вова не принимал никакого участия в происходящем. Думаю, если бы не Соня, Костя уже давно ударил бы рыжего в нос, сломав его. В худшем случаем переломом Вова бы не отделался. Посадив девушку на пол, я смотрел, как из ее рта бежит кровь, и меня начинало мутить, а в голове мысли кружились водоворотом, смешиваясь в полную белиберду. Странный скрипучий звук отвлек меня от тошнотворного зрелища, и я взглянул на место шума. Костя вышел из дверей одной из квартир, и я понимающе кивнул – нам нужно перетащить туда Соню. Затащив девушку внутрь, мы уложили ее на диван, который был прямо