ч! Ключ туда, где можно познать непознаваемое, увидеть невидимое и стать, наконец-то, тем, кто будет стоять выше человека! Совершенным, абсолютным в своем познании существом! Нужно лишь… нужно лишь дописать несколько строк, и тогда… - Космов недобро захихикал, сверкнув безумным взглядом на собравшихся студентов. Его рука будто бы сама по себе летала над доской, вырисовывая все новые и новые формулы, смешивая их, растягивая и сокращая, пока, наконец, не остался последний, финальный жест, которому не суждено было случиться. Дверь в аудиторию распахнулась, и на ее пороге стоял декан. - Лекция окончена! Все студенты могут быть свободны, отправляйтесь по домам. Никаких дополнительных баллов, и уж тем более высшей оценки в зачетках вы не получите! А теперь – поторапливайтесь и уходите! Космов поджал тонкие губы, впившись взглядом в декана, отложив мел и сцепив руки за спиной. Сейчас предстояло выслушать очередную нотацию этого напыщенного и самодовольного человека, а затем отправиться писать бумажки, объясняя: что, зачем и почему. Но все это – чепуха! В следующий раз он точно закончит! В следующий раз он допишет на доске формулу до конца, и все эти неблагодарные молокососы, в том числе и преподаватели, и сам декан, поймут, как жестоко они ошибались, записав профессора в категорию безумных. - Профессор, боюсь, что вы снова сделали это. - Сделал что? - Собрали студентов вне учебное время, посулили им оценки, баллы. Снова писали свою ерунду на доске… Боже! Вы еще и на стену залезли?! - Это никакая не ерунда! Если вы не понимаете, что здесь написано, это не значит, что… - Это значит, профессор Космов, что вам пора отдохнуть! – декан нахмурился, выдвинувшись вперед и склонившись над щуплым стариком. Космов не отвел взгляда, лишь гневно сжал кулаки, смотря снизу-вверх. - Вы что это, решили от меня избавиться? От меня, лучшего профессора чуть ли не во всей стране?! - Не мните себя озаренным, профессор. Я отправляю вас в бессрочный отпуск, только и всего. Повисло долгое молчание, во время которого Космов напряженно вглядывался в лицо декана, бросая мимолетные взгляды на доску. Не говоря ни слова, профессор отвернулся от декана, схватив портфель и направившись к выходу. Ребята сидели в студенческой столовой, жуя безвкусную мешанину и запивая классическим чаем на разлив. Отвратительная пища в глотку бы не лезла, если бы они не просидели пол дня на лекции Космова, записывая каждое его слово поочередно, дабы руки не уставали слишком сильно. Завтра как раз была суббота, занятий не было и можно было вдоволь начитаться сумасшедших бредней профессора. По крайней мере, его сумасшествие позабавило небольшую группу студентов старших курсов. - Как считаете, это вообще возможно решить? – один из парней оторвался от общей тетради, куда все записывалось и посмотрел на остальных. - Ты о чем? Об этих формулах? Я думаю, что нет. Космов же сбрендил, по полной сбрендил. Все это – плод его больной фантазии. – отвечающий пожал плечами, начав жевать очередную порцию безвкусной еды. - А мне вот кажется, что оно решаемо. Возможно, я даже уловил систему во всех этих записях. – последний из ребят поднял глаза от своей тарелки, поставив пустой стакан из-под чая на стол. – Может, он сам по себе и свихнулся, Космов наш, но это же не значит, что все его задачи и уравнения бессмысленны? - И что ты предлагаешь? Действительно решить это? Он вроде бы собирался что-то дописать, когда Петр ввалился в аудиторию. – скептический настроенный студент откинулся на стул, вздохнув и разведя руками. – Бросьте эту ерунду! Мы записывали его бредни, чтобы их можно было потом пустить как бесконечную шутку среди студентов, а может, и некоторых преподавателей. С чего это ради нам решать головоломки больного разума? Мы же не психиатры, в конце-то концов. - Ну не знаю, Игорь… Мне вот лично интересно, как может закончится это уравнение. - А я согласен с Никитой. Ты, Игорь, может и не понимаешь этого, и спасибо тебе, что помог нам записать все от начала и до конца, но решить такую головоломку – это же крайне интересно! Тем более, а вдруг она все же несет в себе какой-то смысл? Ты представляешь, какую шумиху мы – обычные студенты, сможем поднять?! Слава, деньги, престиж! Да за нас троих любое государство, где нужны мозги, готово будет такие деньги в карманы насыпать, ого-го-го! - Дурак ты, Паша! – Игорь недобро цыкнул языком.- Плевать я хотел на ваши спасибо, я туда пошел ради оценки, а этот чертов Петр все испоганил! Если уж вам так интересно, то можете просидеть целые сутки за этими писульками психопата-профессора. Я лучше вон, с девчонками пойду покатаюсь, или еще чем себя займу – действительно полезным. Парень поднялся из-за стола, отодвинув стул и, подобрав рюкзак с пола, быстрым шагом двинулся к выходу. - Не обращай внимания, Паш. Ты же знаешь, какой он весь из себя циник и мизантроп. - Да при чем тут этот охламон? Я на его поддержку и не рассчитывал. Мне теперь действительно интересно, сможем ли мы решить эту задачку, если один из умнейших людей в нашем городе выжил над ней из ума? - Посмотрим. Если сами начнем слетать с кукух – сразу же бросим. – Никита дружески похлопал Павла по плечу, направившись к выходу. Паша остался сидеть и смотреть на записи в тетради. Ему, как и Никите, начало казаться, что все формулы имеют систему и смысл. Игорь не мог похвастаться трудолюбием или любовью к знаниям, однако держаться в списке лучших студентов ему помогала феноменальная память. Он мог лоботрясничать почти ежедневно на парах, но когда нужны были баллы – Игорь был способен вспомнить любую деталь, сказанную профессорами. Об столь незаурядном даре знали лишь двое – Никита и Паша. Остальные считали Игоря настоящим титаном, который зубрит ночи на пролет материал, шуршит в вузовских библиотеках и бесконечно пролистывает интернет в поисках нужной информации. Как бы они разочаровались, узнав правду. В тетради Игоря уже красовались первые строчки уравнения, но что-то в них явно не сходилось, и парень никак не мог понять, где же подвох. Он запомнил каждую цифру, каждый символ. Даже переходы из строки в строку сделал идентичными тем, что вырисовывал Космов, но решение не вырисовывалось никоим образом. Значит, нужно всего лишь продолжить выписывать то, что отложилось в памяти Игоря. Молодой человек поднял ручку и принялся с усердием выводить непонятные обычному человеку закорючки на бумаге. Настольная лампа несколько раз моргнула, а затем загорелась тусклым желтым светом. Выругавшись, Игорь встал из-за стола, направившись к шкафу, где его отец хранил инструменты, там должны лежать запасные лампочки. Тени в коридоре странно зашевелились, будто бы водоросли под водой, потянулись осклизлыми лапами к Игорю, уже почти касаясь его, но тут же зажегся свет люстры в коридоре, и темнота мгновенно ретировалась в дальние углы. Найдя лампочку и включив свет, Игорь потянул дверь своей комнаты, дабы закрыть ее, когда непонятный шелест раздался из коридора, привлекая внимание парня. Словно сотни сухих листьев стлались по полу квартиры, громко шелестя своими мертвыми иссохшими телами. Игорь нехотя открыл дверь, вглядываясь в темноту. Может, кто-то из родителей оставил бумаги на сквозняке, а теперь «очень важные документы», как это обычно бывает, летают по всем комнатам и стелятся белым ковром с черными полосками по полу. Что-то действительно шевелилось, даже скользило, внутри темноты, но эти движения были столь расплывчатыми, такими мутными в кромешной тьме, что Игорь списал их на усталость, собираясь вновь закрыть дверь. Шелест громче предыдущего раздался в соседней комнате, разделенной с комнатой Игоря коридором. Выдохнув и выругавшись в очередной раз, парень насупился и двинулся к закрытым дверям из-за которых раздавался странный шум. Толкнув рукой дверь, распахивая ее, Игорь тут же зашел внутрь, по инерции хлопнув ладонью об стену, где должен был быть выключатель. Рука коснулась чего-то отвратительно-скользкого и холодно, а в темноте раздался шелестящий звук, который медленно, но верно, приближался к Игорю. Повторный замах рукой, и свет озарил уютную спальню родителей. Внутри было пусто, ни одной живой души, ничего похожего на каких-то небывалых тварей, которые уже вырисовывались в воображении парня. На полу лежали бумаги родителей. Вернувшись в свою комнату, Игорь закрыл тетрадь и вывел компьютер из спящего режима. Сердце бешено колотилось, мысли путались, а руки дрожали. Нужно было срочно расслабиться за просмотром чего-то, что могло отвлечь от случившегося. В этот вечер Игорь свет не выключал и к уравнению больше не прикасался.