кой с красной телефонной трубкой, как на другом конце раздался щелчок. - Алло? – голос был совсем молодым, женским и, казалось, что раздавался он с каким-то приглушенным эхом. - Да, добрый день, вас беспокоит заместитель президента… эм… Венцеслав. – Рядом сидящие друзья зажали рты руками, стараясь не захихикать излишне громко от имени, отсылающего к одному телешоу. - Дима? Дима, это ты? Я так давно не слышала твой голос, Дим! Как мама, папа? Ты ухаживаешь за Пушком? Мне пришлось его оставить на тебя, маленький паршивец! Дим, ты тут? Алло?! Ошарашенный шутник, не дожидаясь очередной порции гневных слов в свою сторону, сбросил звонок, испуганно смотря на затухающий экран. Телефон лежал на скамейке. Обычный кнопочный мобильный, с ик-портом и блютузом, десятком песен и несколькими играми – парочка была даже интимного характера, как и у всех парней в школе. - Димон? Это что сейчас было? – Андрей облизнул пересохшие губы, подняв взгляд на тяжело дышащего друга. - Я… я понятия не имею, что сейчас произошло… - Ты шутишь, да? Димас, скажи, что ты шутишь! Ты же знаешь этот номер? Знаешь?! – Саша нервно стучал пальцами по коленке, сверля взглядом товарища по телефонным шуткам. - Н-нет… Я впервые его увидел, я вам клянусь! – Вскочив с шины на которой сидел, парень заметался из стороны в сторону. – Этого быть не может, пацаны! Быть не может, я знаю, кто взял трубку… Это же Танюха… - Ты с ума сошел? – Андрей медленно поднялся, подходя к мечущемуся из стороны в сторону другу. – Димон, сядь. Ты же сам в курсе, что твоя сестра умерла два года назад, да? - Да. Но это она! Чем хочешь поклянусь, пацаны, это она! Я ее голос везде узнаю! Да и про кота своего спросила… А ведь он тоже подох на следующий месяц, как Таню похоронили! Присвистнув, Саша покрутил пальцем у виска, переводя улыбающееся лицо на Андрея, но друг не поддержал веселого настроя товарища. Схватив книжку и положив уже свой телефон, не потерявший духа веселья парень начал набирать номер – тот же самый, что набрал пару минут назад Дима, поставив на громкую связь и дожидаясь гудков. - Сейчас мы посмотрим, что там за шутники… Такие же поди придурки, как и мы. Просто, наверное, чей-то из класса номер, а ты не узнал. Зато он узнал тебя, вот и решил… - Алло? – Голос оказался мужским, прокуренным, явно не принадлежащий девушке шестнадцати лет. - Да, здравствуйте. Можно Таню? - Таню? – Удивление на другом конце было смешанно с нарастающим гневом, и в следующий момент всех троих обуял странный животный страх. – Какую еще к черту Таню, ты, малолетний ублюдок?! Ты думаешь, твоя мать сможет тебя в очередной раз защитить?! Я доберусь до тебя! Слышишь, я порежу тебя бутылкой! Да, я достану бутылку, которую твоя мамаша постоянно от меня прятала, выжру ее всю, разобью об ее тупую башку и зарежу тебя, как скотину, ты меня… Саша последовал примеру Димы и сбросил звонок. Его руки дрожали, глаза были широко открыты и изо рта доносилось тихое сипение от пережитого ужаса. Он не сразу заметил, что сидит и раскачивается из стороны в сторону, смотря в одну точку. - Кто это?.. Саня, кто это был? – Андрей тряхнул друга за плечо, пытаясь согнать наваждение и разбить состояние страха у друга. - Папаша… Это точно был он. - Не-не-не, дружище. Твой батя помер, когда ты в пятый перешел… - Дима поправил очки, но они снова сползали на нос – парень постоянно вздрагивал. - А то я не в курсе, тупое ты животное! Я сам знаю, что эта мразь подохла, как и должна была! Какого дьявола тут творится?.. Громкий щелчок из телефона Андрея разорвал начинающуюся ссору, но в динамике была тишина. Давящая, сжимающая тишина. Казалось, что все звуки исчезли, и осталась только она, пожирающая все вопли и крики, поглощающая весь мир – тишина. - Алло, Андрей? Я знаю, ты там. Андрей, ты падаешь! Ты слышишь меня?! Падаешь! – Из трубки раздался безостановочный свист воздуха, будто телефон падал с неимоверной высоты, а затем раздался отвратительный хруст, сопровождаемый чьим-то протяжным криком и мерзким чавкающим звуком, и звонок сбросился сам. - Я… Я не набирал номера. – Ноги Андрея тряслись в коленях, он был готов рухнуть на землю в любой момент, а голос переходил на девичий писк. – Я не набирал! Схватив свой мобильник, парень бросился к дверям подъезда, скуля и начиная задыхаться. Следом за ним с места сорвался Саша, убегая в сторону своей железной двери, исписанной непонятными каракулями уличных художников, оставляя Диму с открытым ртом сидеть на шине рядом со скамейкой. Затолкав мобильный, на экране которого было шесть часов вечера, в карман, парень забросил свой рюкзак на плечо и побежал, что было сил. Чтобы добраться до дома, Диме нужно было ровно пять минут. Прошло больше десяти, и мальчик проклинал себя, друзей, записную книжку за то, что решил сократить путь через новостроящийся квартал. Он часто бывал тут с Сашей и Андреем, иногда пробегал один – если опаздывал на важные уроки, за опоздание на которые учителя могли устроить настоящий взрыв мозга, но сейчас он заблудился. Заплутал среди одинаковых серых домов с пустыми черными дырами вместо окон и дверей, среди строительных лесов, которые не успели убрать, и между одинаковыми и голыми дворами возле подъездов. Что-то постоянно шуршало позади, но стоило парню развернуться, как все звуки затихали. Тут никто не поедет на машине, все рабочие давным-давно разошлись по домам. Между дворами бомжи и малолетки не шарахались, да даже бездомные собаки тут ни разу не лаяли за все то время, что мальчишка ходил здесь. Отвратительный шаркающий звук раздался из-за поворота. Он нарастал с каждой секундой, становился все ближе и ближе. Страх сковал ноги Димы, не давая ему пошевелиться, хотя внутри все раздирало от ужаса, а сознание не просто кричало, оно вопило, что надо бежать, прятаться, орать о помощи! Пересилив себя, Дима скинул рюкзак и побежал к ближайшему дому. Рука дернулась в карман, доставая телефон, но тот выпал из рук. Нагибаясь, чтобы схватить единственный шанс на спасение – позвонить кому угодно, мальчик услышал шарканье уже совсем рядом, буквально в метре от себя. Завизжав от ужаса и вскинув руки, Дима пулей понесся в черный проем пустого дома, случайно смахивая с носа очки. Забежав в черноту, теперь еще и размазывающуюся, как краска по листу, парень понесся по коридорам, пока не врезался в стену и не рухнул на бетон. Трясясь от ужаса и чувствуя, как штаны становятся мокрыми, Дима заскулил и захныкал, дергаясь из стороны в сторону. Рядом с ним мяукнул кот – дымчато-серый, откормленный, с большими зелеными глазами и невероятно пушистый. Правда, разглядеть его мальчик не мог, он лишь видел странное серое пятно, которое расплывалось в очертаниях от любого движения. - Я просила присмотреть за своим котом, но тебе ничего нельзя было доверить. Он здесь из-за тебя! Ты виноват, только ты! Не следил, не убирал за ним, а теперь бедное животное должно гнить где-то в земле, Дима! Как я! Как ты! Перед глазами парня появилось новое пятно, смутно напоминающее очертаниями человека. Мальчика затрясло, он задыхался, давился слезами и слюнями, чувствуя, как внизу живота все сжимается в узел за узлом. Неожиданно мир обрел четкость – вернулись на свое место очки, но тишину дома разразил истошный вопль, переходящий на визг. Над бьющимся в конвульсиях Димой сидела Таня, такая, какую он помнил в момент, когда ее сбила машина с орущим из-за тонированных окон шансоном: пустая глазница была заполнена белыми червями – новая деталь, подарок от земли и времени, копошащимися в ней, падающими вниз, второй глаз смотрел куда-то по диагонали вверх, дыра зияла на месте носа и оттуда беспрерывно хлестала кровь, нижняя челюсть висела на куске кожи, которая держалась не пойми каким образом. Вывалившейся язык был перед самым носом парня, не перестающего верещать и биться в судорогах ужаса, он смотрел на лицо сестры и не мог оторвать от него взгляда, не мог моргнуть. Он видел весь кошмар, который сотворила сила удара об человеческое тело машиной, видел каждую трещину на черепе, где кожа разорвалась и свисала лохмотьями, а мясо было вырвано. А затем вопли прекратились, и к черноте пустых окон новостроек добавилась тишина. Настенные часы показывали семь вечера, дома никого не было. Саша уже целый час сидел за компьютером и был не в силах зайти ни в социальную сеть, ни в игры. Он просто пялился в монитор, смотрел на иконки на рабочем столе и нервно вдыхал воздух от каждого шороха и скрипа половицы. За стеной и над квартирой Саши соседи занимались своими привычными вещами: смотрели телевизор или вопили друг на друга из-за бытовых ссор. В квартире парня же везде горел свет, на столе рядом с клавиатурой лежали нож и найденный у матери в комоде крест. Неожиданно все стихло, будто в мире разом исчезли все звуки, кроме тиканья часов на кухне. За дверями квартиры кто-то стоял, Саша знал это, чувствовал, и это была не мать, которую он ждал с минуты на минуту. Взять телефон и набрать номер родителя парень не мог, был не в силах снова поднять своего вечного маленького компаньона и нажать на кнопки, увидеть цветной экран и заставку с полуголой девицей, за которую мог бы получить от матери по шее. Саша был в силах только сидеть перед компьютером с включенным во всех комнатах светом и молиться всем богам, чтобы мама поскорее пришла. Дверной звонок раздался гудением, но мальчик не шелохнулся. Гудок повторился, но Саша лишь покре